Оглянувшись, я увидел позади равнину, омытую лунным светом. Стена была так высока, что луна все еще скрывалась за ней, но как только я покину это место, меня ясно увидит любой, кто несет дозор на высокой сторожевой башне.
Я еще раз внимательно рассмотрел ворота: они открывались в сторону реки – значит, их контролировали те, кто находился по эту сторону. Странно: ведь к северу отсюда притаилась куда более грозная сила.
Это что, защитная стена? – задумался я. Внезапно я понял, что ее могли построить те, кто правил этими землями раньше – может, даже предки моего народа, – чтобы не подпустить некую угрозу с севера. Как бы дело ни обстояло в действительности, стена могла пригодиться для этой цели и сейчас. У армии гентхаев уйдет много недель, чтобы до нее добраться, но, попав сюда, они смогут отдохнуть и собраться с силами в безопасном месте, защищенные Высокой Стеной.
Я увидел достаточно, поэтому повернул лошадь. Опасность дышала мне в спину, и, едва добравшись до южной стороны моста, я пустил Ларас в галоп и вынырнул из тени Высокой Стены. Луна уже поднялась в небо над нею.
И тут со сторожевой башни внезапно донесся резкий рев трубы; эхо металось туда-сюда, как издевательский смех.
Я поскакал прямиком на север; стук копыт отдавался в моей голове, подстегивая меня.
Вокруг была плоская пахотная земля, временами пересеченная дренажными канавами, которые Ларас легко перепрыгивала, но через две-три мили начнется подъем. Еще две мили – и мне придется спешиться и вести лошадь в поводу на вершину крутого склона.
Интересно, насколько быстро по такой ровной земле может бегать орл с барском на спине? И сумеет ли он подняться на холмы там, впереди?
У меня мелькнула подленькая мысль: может, Шалатан освободила меня по приказу барсков и орлов, чтобы те могли поразвлечься, охотясь за мной?
Я оглянулся на залитую луной землю и, к своему унынию, увидел вдалеке трех всадников. Они увеличивались прямо на глазах, и я проклял себя за глупость, за то, что задержался возле ворот.
«Нет, Шалатан меня не предала, – подумал я. – Я должен был послушаться ее совета, должен был немедленно поскакать на юг».
Когда я добрался до холма, пастбище уступило место кустарнику, потом деревьям, но я не надеялся сбить преследователей со следа, потому что на вершину вела всего одна прямая тропа.
Да, скорее всего, меня поймают именно здесь!
Еще один взгляд через плечо – и я убедился, что преследователи уже намного ближе. Я знал, что мне остается только одно. Мысленно я услышал голос Гаррета: «Всего трое. Вряд ли это стоит моих трудов, Лейф, поэтому я оставлю их всех тебе. Убей их немедленно, пока не доехал до склона!»
14. Лейф-воин
Тот момент, когда Лейф бросил вызов барскам и орлам, большинство историков-людей считают моментом начала Войны Джиннов.
Я завернул кобылу по крутой дуге, почти не сдерживая ее галопа. Потом, помчавшись прямиком к джинну слева, потянулся за луком. Лучше умереть здесь, лицом к лицу с врагами, чем ждать, когда тебя рубанут сзади.
Управляя Ларас коленями, я наложил стрелу на тетиву.
На исход битвы влияло множество неизвестных факторов. Я не знал точно, проскачет ли Ларас в этом направлении достаточно долго, чтобы приблизиться на нужное расстояние к врагу. Джинны считали лошадей трусливыми тварями – что, если она в ужасе шарахнется? С другой стороны, ветер дул с запада, от океана, и запах джиннов мог не коснуться ее ноздрей до тех пор, пока враги не окажутся совсем близко. Хотя конный лучник-гентхай умеет целиться и на скаку, он никогда не пустит стрелу, не видя точной цели. Небо было безоблачным, луна – яркой, и ее серебристый свет позволит мне ясно рассмотреть врагов. Всему этому научил меня Гаррет, называя это «экономикой битвы». Беспорядочной, расточительной стрельбы не будет; я приготовился отложить лук и взяться за другое оружие, если того потребует ситуация.
Я крикнул на Высоком Языке так громко, чтобы враги ясно меня услышали:
– Я Тварь из Данура, явившаяся, чтобы пожрать вас всех! Я явился, чтобы вернуть мой мир!
Я был уже очень близко к ним. Орл бежал ко мне любопытным раскачивающимся аллюром; его огромная голова моталась из стороны в сторону, затеняя луну при каждом шаге, а барск на его спине держал в одной руке длинное зазубренное копье, подняв его под прямым углом. Две другие руки сжимали костяные выступы на шее орла; четвертую я не видел.
У орла, похоже, не было оружия, но его острые когти зловеще поблескивали в лунном свете. Я видел, с какой опасностью столкнусь, если подскачу ближе, и отчаянно искал, куда направить стрелу.