Мне бы хотелось ответить «да». Мне бы хотелось успокоить ее и сделать счастливой. Но я не мог так поступить.
Нахмурившись, я покачал головой:
– Я не могу тебе этого пообещать, Квин. Хотел бы, но не могу. Но скажу одно – крайне маловероятно, чтобы какой-нибудь человек снова пересек Барьер. По крайней мере, на нашем веку.
Прежде чем заговорить, она долго и пристально смотрела на меня:
– Вот что я скажу, закроем эту тему. Если ты когда-нибудь снова отправишься за Барьер, я пойду с тобой.
Направляясь во дворец на встречу, где будет окончательно спланирована атака на Хоба, я одновременно и нервничал, и был радостно возбужден. Месть, о которой я так долго мечтал, теперь стала близкой – рукой подать. Я хотел увидеть, как Хоба уничтожат навсегда. Но могущественный джинн умел быстро оправляться, и дело предстояло опасное. Даже если мы пустим в ход грамагандар, это не гарантирует успеха.
Мы расселись вокруг большого стола там, где я встретился с Коннитом после победы над гвардией Протектора.
Гентхаи переделали восточное крыло дворца: теперь на стенах висели гобелены с изображением едущих по долине конных воинов; в небе над ними господствовал громадный рогатый месяц, так называемая Волчья Луна. Месяц был символом Трангандара, волчьего божества, которое, как кое-кто верил, поведет их к победе над джиннами за Барьером.
Лишь в этой комнате для встреч стояли стулья и стол – уступка горожанам; во всех остальных местах гентхаи предпочитали сидеть на полу.
Вся встреча от начала и до конца прошла в дружеской обстановке.
– Наш отряд будет небольшим. Внезапность и скорость важнее численности, если мы пустим в ход грамагандар, – заявил Коннит. – Я уверен, что мы сможем покончить с Хобом.
Он оглядел всех по очереди и стал ждать ответа.
Кроме меня на совете присутствовали Тайрон, Ада и Воуд. Воуд был другом Тайрона и его конкурентом, механиком с собственной командой бойцов Арены 13. Этот высокий человек прихрамывал из-за раны, полученной на арене, но в свое время был очень успешным бойцом.
Тайрон кивнул Конниту:
– Трим тоже хочет участвовать. Он согласился привести четырех диких лаков, чтобы те отнесли оружие и привели его в действие.
– Они станут очень полезным дополнением к нашему отряду: оружие тяжелое, и это освободит четырех наших воинов, – сказал Коннит.
– Сколько воинов мы возьмем? – спросил я.
– Не больше двадцати, – ответил Коннит. – Я отберу лучших, в том числе не меньше пяти лучников, и среди них Доната – он искуснее всех управляется с коротким луком.
– Гаррет захотел бы участвовать в этом деле, – хмуро сказал я.
– Да, – негромко согласился Коннит. – По нему будут скучать. Но мечников возглавит воин Каласар – он большой и тоже может сражаться двумя длинными мечами. Не многие, кроме Гаррета, на такое способны.
– С нами хочет пойти один из механиков, Брид. Он играл важную роль в нашем прошлом покушении на Хоба, – сказал Тайрон.
– Добро пожаловать, – ответил Коннит.
– А что насчет тебя, Воуд? Собираешься принять участие в атаке? – спросил Тайрон, повернувшись к коллеге.
Воуд покачал головой:
– Думаю, с моей больной ногой я стану только помехой, когда придется быстро двигаться по тем тоннелям. Но я организую отряд для охраны Колеса. Не все сущности Хоба обязательно будут в цитадели, и едва вы начнете атаку, они могут попытаться напасть на город.
– Верно, – согласился Тайрон. – Делай, как задумал.
– Возможно, не придется убивать все сущности Хоба, – заметила Ада. – Я могу сделать то, что пыталась сделать в Колесе, прежде чем вмешалась гвардия Протектора. Если мы возьмем под охрану одну из сущностей джинна, я смогу покончить со всеми остальными, не заходя далеко в цитадель…В том числе с шатек, с помощью которых Хоб создает новые сущности.
Коннит решительно покачал головой:
– Я не могу такого позволить. Это…
– Ты сомневаешься, что мне такое по силам? – сердито перебила Ада. – Когда гвардия Протектора вошла в зеленую комнату, мне оставалось несколько мгновений, чтобы уничтожить Хоба!
– Я уверен, что тебе такое по силам, но мы не можем этого допустить, Ада, – заявил Коннит. Он хмуро посмотрел на Тайрона, и тот кивнул в знак согласия. – Мы не сомневаемся в твоих способностях, и мне искренне жаль, если я как-то тебя оскорбил, но ты слишком много значишь, чтобы рисковать тобой в логове Хоба. Никто не знает столько, сколько знаешь ты. Пока нам как будто ничто не угрожает из-за Барьера, но все может измениться, и тогда ты будешь нужна как никогда.