И тогда Хоб широко разинул рот в беззвучном вопле.
Вскоре собрались и другие падальщики, чтобы начать спор из-за мяса.
Когда солнце в конце концов поднялось над куполом Колеса, голова Хоба была обклевана до костей, и грифы улетели на запад, к своему обычному месту сборищ на крыше огромной скотобойни. Там они хорошо разживутся требухой до того, как зайдет солнце.
Солнце весь день освещало голову, торчащую на флагштоке на куполе Колеса. Сперва сверкающе-белая, постепенно она потемнела; к вечеру плоть снова покрыла кости. Полная регенерация была невозможна, но стремление к ней не исчезло. Энергия черпалась от самого солнца. Только когда разум Хоба снова смог отслеживать этот процесс, тщетность его стала очевидной.
Наконец солнце скользнуло за горизонт, и наступила ночь.
Была боль, и была темнота. Но потом в этой темноте возникло сознание – как первое мерцание света свечи, озаряющего склеп.
Боль уменьшилась, сознание окрепло, и в конце концов мускулы содрогнулись в конвульсиях.
С неимоверным усилием Хоб открыл глаза – и увидел кружащих над ним грифов.
Первый из них захлопал крыльями и наполовину подлетел, наполовину допрыгал до Хоба. Беспомощный, он почувствовал, как когти вонзаются в его лысую макушку. Жадный клюв опустился в поисках плоти в левой глазнице.
С беззвучным воплем Хоб снова погрузился в му´ку, терзаемый на колесе мести Квин.
22. Эмиссар
Те, кто ступает на арену, должны остерегаться; там могут быть более опасные и обширные зоны боя, чем в Тригладиусе; и там тоже может произойти «обрыв».
Уже наступила весна; завтра вечером начнется сезон на Арене 13. Я усердно тренировался, был на пике своей формы и предвкушал первое состязание.
Я завтракал с Квин и Адой, когда в дверь постучали. Коннит прислал юного гентхайского воина, чтобы тот проводил меня на северную окраину города. Коннит ожидал меня там, и я должен был явиться немедленно.
Раньше я спросил бы разрешения у Тайрона, но Тайрон был мертв, и дом казался как никогда пустым. Квин и Тина все еще оплакивали отца. Я оплакивал и Тайрона, и бедного Дейнона, но жизнь продолжалась.
Теперь Ада руководила командой Тайрона и тренировала его бойцов и их лаков.
– Я иду с тобой, Лейф! – заявила Квин. Выражение ее лица не допускало споров. – Когда Коннит послал за тобой в прошлый раз, тебя в результате не было дома несколько месяцев. На этот раз я хочу участвовать в событиях.
– Тогда я тоже пойду, – сказала Ада. – Мне бы хотелось посмотреть, что такого важного происходит, раз тебе не позволяют даже закончить завтрак.
Мы зашагали на север. Солнце еще не встало, но уже начало светать. Когда мы подошли к ведущей из города дороге, я увидел небольшую толпу; среди собравшихся было десять конных воинов-гентхаев. Высокий человек с двумя длинными мечами на бедрах повернулся и пошел к нам. Коннит, конечно – его ни с кем не перепутаешь.
– К тебе гостья, Лейф, – сказал он. – Она спросила тебя по имени. Говорит, что она Пери и явилась к нам через Барьер.
Я заметил, что Ада и Квин удивленно смотрят на меня. Они знали, кто такая Пери – коммуникатор джинна, сущность, которая общается с остальными от имени целого создания. Ада сказала, что всех таких коммуникаторов зовут «пери», но, приблизившись, я увидел мою Пери – ту, с которой хорошо познакомился во время недавнего путешествия за Барьер.
Когда я подошел, она спокойно посмотрела на меня. Как всегда, в ее черные волосы были вплетены ленты, украшенные зелеными камнями. Я взглянул на ее длинную изящную шею и заметил, что жабры исчезли: на этот раз она не плыла по реке Медия. За Пери стояла реплика моей лошади Ларас – еще одна сущность джинна Шалатан.
Пери с теплой улыбкой подошла ко мне и схватила мою правую руку в свои. Она погладила тыльную сторону моей руки большим пальцем, выполняя рукопожатие, потом отступила и пристально вгляделась в меня полными грусти карими глазами.
– Почему ты не пришел, чтобы присоединиться к нам? – спросила она. – Почему ты не повел своих людей к Высокой Стене?
Краешком глаза я увидел, что на меня смотрит Коннит. Пери обращалась ко мне так, будто я был вождем гентхаев. Я не знал, что ответить, и ждал, когда Коннит ответит за меня, но молчание затянулось, и Пери заговорила снова:
– Вражеские джинны собрались к северу от стены – среди них аски с легионами барсков и орлов. Без твоей помощи нам не удастся долго удерживать ворота. Моя госпожа просит, чтобы ты явился немедленно, пока не стало слишком поздно.