На городской площади стало совсем плохо. На миг даже перед глазами потемнело, и мальчик так вцепился в конскую гриву, что аж пальцы свело. Ему показалось, что в нос забивается гнилостная вонь, какая бывает на гиблых топях и полях боя. Взгляд на ведуна подтвердил - плохо. Все плохо. Его кустистые брови совсем сошлись на переносице.
- А что, славный воин, давно ли у вас тут нечисть завелась? - обратился Велеслав к предводителю отряда, который и зазвал их в Гнездовищи.
- Здесь? Да боги с тобой, ведун, в городе все спокойно, это в округе бесовщина разгулялась, - махнул рукой тот, а ведун больше прежнего напрягся. Не знает воин? Или намеренно врет? Велеслав нашел взглядом ученика и подал ему условный знак. "Будь готов". Кирило чуть заметно кивнул и подобрался.
Конный отряд мимо храма свернул к высокому, большому дому. Если бы не дурные предчувствия и мерзкий запах, который, кажется, ощущали только ведуны, Кирилл полюбовался бы и резными коньками, и тонкой резьбой на ставнях и наличниках, но сейчас не до того было. Дом старосты казался ему зловещим могильником, где ничего хорошего их не ждет.
Спешились. Воины не торопились расходиться, а, напротив, окружили ведуна с учеником и всей гурьбой сопроводили в дом к голове города.
Прокоп оказался и правда плешивым. Невысокий, кругленький человек с румяными щеками и широкой улыбкой не должен был пугать. Весь его облик будто богами создан был, чтобы располагать людей, настраивать их на благодушный и мирный лад. Вот только он пугал. Как учил наставник, Кирило старался не подавать виду раньше времени. Вежливо поздоровался, поклонился, встав подле учителя. И старался не думать сейчас ни о взгляде голодного зверя, который бросил на них староста, когда думал, что не заметят, ни об удивительно тонких и ловких пальцах, неуместно смотревшихся на руках такого полного человека. Пальцы эти напомнили мальчику паучьи лапы. Тем более что староста постоянно ими перебирал в воздухе, как паук, плетущий свою сеть.
- Здрав будь, Прокоп Демьянович, - произнес Велеслав. Он не кланялся, стоял ровно, уперев посох в пол. Имел право.
- Ааа! И тебе здравствуй, ведун! Как же это хорошо, как вовремя вы пришли! - заговорил хозяин Гнездовищ, всплеснул ладонями, расплылся в улыбке. А Кирилл увидел в ней злой оскал. - Кто это с тобой? Сын? Не слыхал я прежде, чтобы ведуны с детьми по дорогам ходили.
- Не сын. Ученик, - наставник положил ладонь мальчику на плечо, тот невольно почувствовал себя увереннее и как-то спокойнее.
- Ученик? Как же замечательно! Ну, проходите, проходите к столу! За едой и разговаривать проще, - староста хлопнул себя по округлому животу, как бы намекая, что именно за трапезой привык решать серьезные вопросы. А, судя по его округлости, серьезных вопросов в городе было хоть отбавляй.
Городские стражи уходить не спешили. Они выстроились вдоль одной из стен полутемной комнаты и замерли там, как деревянные истуканы.
- Не обращайте внимания, - сказал староста, заметив взгляд ведуна в их сторону. - Неспокойно нынче. Безопасность прежде всего!
"Безопасность. Да только чья?" - Велеслав молча кивнул, но в уме заметку сделал, что просто в случае чего не будет.
По приглашению хозяина расселись за накрытым столом. Угощение предлагалось богатое, да только ни сам ведун, ни его ученик есть не собирались. В таком месте, где все пропахло злом и опасностью, к пище притронется только самоубийца.
- Расскажи, что за напасть настигла город? - нарушил молчание Велеслав. Староста тяжело вздохнул, пригорюнился, полные щёки как-то разом обвисли, а губы задрожали.
"Вот это актер!" - невольно восхитился Кирило, для вида взяв в руки краюху хлеба. Даже ему в его двенадцать лет было ясно видно, Прохор по прозвищу Плешивый сейчас будет врать.