- Ты бессилен против меня глупец! – снова рассмеялся волхв. – Ты и твоя богиня! Время богов давно ушло!
И опять Велеслав не ответил. В два прыжка он преодолел расстояние, отделявшее его от человека, возомнившего себя равным богам. Они сошлись. Каждый удар посохов друг о друга, кажется, даже землю заставлял вздрагивать. В какой-то момент густой воздух отпустил стражей, но они не торопились нападать на ведуна и его ученика. Люди стояли, кто-то хмурился, кто-то схватился за голову, взгляд Болеслава, возглавлявшего отряд, и вовсе стал несколько потерянным. Они словно очнулись после тяжелого сна или долгой болезни.
- Дядька, осторожно! – крикнул Кирило, но Болеслав не успел отреагировать. Бес-староста прыгнул, взмахнул когтистой лапищей, воин упал на пол с разорванным горлом. Пока стражи не пришли в себя, бес успел порешить всю десятку, а когда Кирилл кинулся на него с ножом, желая остановить кровавое бесчинство, легко отшвырнул мальчика к стене. На какое-то время ученик ведуна полностью выпал из происходящего. Он даже не успел задуматься, почему бес не убил его? И не слышал следующих слов темного волхва.
- Не навреди мальчишке! – прошипел тот, стараясь увернуться от могучего удара ведунского посоха. Велеслав, как это водилось среди ведунов, был скорее воином, а потому и силу, данную ему Мораной, предпочитал использовать в бою, в каждом ударе. А вот его противник не был так хорош в противостоянии с оружием в руках. Он предпочитал оставаться в стороне и управлять людьми и событиями издали, используя свое злое колдовство.
- Неужто ты не понимаешь, ведун?! Я не один! Убив меня, ты ничего не решишь! Дурак… - волхв булькнул, схватился за перебитое горло, силясь сделать вздох. Силился, но не мог. Краснел, бледнел, хрипел натужно, и все же вскоре упал, испустив дух.
- Морана разберется, кто из нас дурак, - процедил Велеслав, заметив, как сверкнул над телом поверженного врага призрачный серп богини.
Ведун оглянулся. Зал напоминал место кровавого побоища. Разорванные стражи лежали на полу в крови, бес удрал. Было тихо. Только издали, из-за стен старостиного дома раздавались какие-то тревожные звуки.
- Кирило! Кирилл! – Велеслав торопливо подошел к мальчику, до сих пор лежавшему под стеной. Сам ведун с трудом держался на ногах. Странный волхв буквально вытянул из него все силы, заставив чувствовать себя больным и разбитым. Его шатало, как пьяного, а окружающий мир воспринимался, будто он сунул голову под воду.
Ученик ведуна мучительно медленно разлепил глаза, сглотнул вязкую горькую слюну. С помощью наставника он с трудом поднялся. Пол под ногами качнулся, голова шла кругом, мутило. Кожу на затылке противно стянуло и холодило. Мальчик тронул голову, посмотрел на пальцы. Там осталась кровь.
«Зашиб-таки», - хмуро подумал Кирилл. А учитель увлекал его за собой к выходу из дома. И только когда они очутились на улицах Гнездовищ, стало ясно, что неприятности только начинаются. Неизвестно, что перед смертью сотворил темный волхв, но город погрузился в хаос. Самые обычные люди кидались друг на друга точно звери. Какая-то милая старушка зубами вцепилась в ногу здоровенному мужику. Судя по испачканным в белом рукам, объемному брюшку и повязанному под этим брюшком фартуку, мужик был пекарем. И отбиться от взбесившейся женщины пытался буханкой хлеба.
Воины дрались с оружием в руках, даже ворье повылазило из своих отнорков. Горожане будто все разом поддались безумию. Страшному, неконтролируемому. Велеслав постарался как-то повлиять, но рядом с оскверненным храмом богов (теперь уже ведун совершенно четко это ощущал) ему было не докричаться до Мораны. Удивительно, как еще в доме во время схватки силы были при нем? Разве что, именно после смерти волхва что-то изменилось в храме, и началось это безумие.
Ведун и его ученик пробирались к городским воротам, стараясь не ввязываться в драки. Ничего сделать они не могли, оставалось выжить самим.