Он уселся на скамью, взял у Колояра свою порцию утренней похлебки и ломоть черствого хлеба, молча принялся за еду. Северянин хмыкнул и пошел дальше, раздавая паек. Двое рабов волокли за ним котелок и мешок с хлебом. Миски да ложки у каждого раба были свои. Отбирали их в наказание. Коли миски с ложкой нет, еды тебе не положено.
Кирило проводил надсмотрщика хмурым взглядом, дернул головой, по привычке перебрасывая отросшие лохмы, в которые превратились его волосы, на левую сторону. Вообще наемников забавляло его обкусанное ухо, так что ради забавы ему запрещали прятать его, но этот приказ ученик ведуна позволял себе игнорировать, по возможности. Этот маленький бунт рабский ошейник ему прощал.
Жуя черствый хлеб, Кирилл посмотрел за борт. Берегов видно не было, но, если вчера вечером они вышли из Беловодья, то сейчас должны были быть почти у островов Осеннего Эха. На дворе стояло раннее лето, но там царила вечная осень. Три небольших островка заросли белоствольными деревьями, которые круглый год шелестели желтой и багряной листвой. Даже под снегом. Кириллу казалось, что это место – прямая противоположность Морановой роще, где черные деревья венчали кроваво-алые листья…
За время странствий под лиловым парусом юноша успел много где побывать. С корабля сходить рабам запрещалось, но у Кирилла был хороший учитель, так что он отлично умел слушать, запоминать и думать. Вот этим мальчик и занимался, ведь другой умственной работы не имелось. Знай себе, ворочай весло, а когда поднят парус, так и вовсе сиди молча, облака рассматривай да надейся, что наемники во главе с Колояром не заскучают. А скучали те частенько… Оттого и прибавилось у Кирилла шрамов от батога да ножа. На нем срывали злость и отыгрывались чаще других. То ли из-за его принадлежности к ведунам, или из-за того, что за прошедшие годы он так и не сломался, а будто бы даже наоборот стал крепче, а может и из-за темных глаз и светлых пшеничных волос. Да мало ли причин? Иногда они и вовсе не нужны.
Терпел ученик ведуна молча. Быть может, со стороны мальчик выглядел сдавшимся и покорившимся, но это было далеко не так. Он планировал не просто сбежать, когда придет время, но и отомстить всем, кто был виновен и в смерти учителя, и в его пленении, в этом унизительном рабстве.
А пока мысли о мести и свободе оставались только мыслями, Кирило слушал и запоминал сведения об окружающем мире, часть из которых ему не успел поведать Велеслав.
Мир, в который по воле Мораны угодил Кирилл вот уже восемь лет назад, жил по законам древних славянских богов, но особенно сильна тут была власть грозной богини смерти и возрождения. Тут проходили очищение и ожидали перерождения души умерших. Тех же, кто родился и жил под здешним небом, Морана забирала лично и отправляла в дальнейший путь.
Если верить байкам наемников, которые частенько травили по вечерам, мир этот был плоским, сушу окружал великий океан, чьи воды срывались в пропасть, которая не имела дна. Иные спорили и доказывали, что на том конце пропасти находится Темная Навь, где Чернобог и все его прислужники только и ждут момента, чтобы вырваться через Явь, миры смертных людей. Учитель в свое время действительно говорил о том, что за пределами мира лежит Навь, но ничего о том, что он плоский, в его рассказах не было. А сам Кирило привык думать так, как помнил еще со школьных уроков, что планета – это шар, вращается вокруг солнца, а луна - это ее спутник. Родное Солнце было далеко, но мысль о схожем строении миров будто бы делала недосягаемый дом немного ближе.
Люди и всевозможная нечисть расселились в этом мире по двум большим континентам и нескольким островным архипелагам. Обитаемая земля была поделена на княжества, в каждом из которых князь был сам себе голова, воротил чего хотел, законы сочинял и простых людей стращал по-своему. К слову, через несколько месяцев после попадания в плен Кирилл узнал, что князь, на чьей земле находились Гнездовищи, погиб неясной и страшной смертью. Конь понес, да вместе со всадником слетел с обрыва на морские скалы. Отчего так повел себя верный боевой скакун, сказать никто не мог. Кирило тогда посмотрел на волхва Чернодрева, который и принес с земли эту весть, и отвернулся. Мальчик был уверен, что знает причину гибели правителя, слишком уж довольным выглядел волхв да посмеивался, будто тот кот, что сметаны обожрался.