- Этот мальчишка, - сказал Чернодрев перед отплытием, - не так прост, как хочет показать. Он что-то скрывает. Если сложится, подпусти его ближе. Мы можем не только использовать его, чтобы подобраться к богам, но и заиметь сильного сторонника.
- Сильного? Да он же сопляк!
- Все когда-то были такими! И ты не из люльки начал мечом махать да кулаками камни дробить! Обучим. Вылепим из него того, кто нам нужен. Упустишь шанс, пеняй на себя.
Колояр сморщился, как если бы раскусил гнилую сливу, нашел взглядом щенка. Работает. Под затасканной рубахой виднеются неплохие мышцы. Гребля пошла на пользу заморышу. Готов ли сам щенок превратиться в волка?
- Эй, Безухий, - надсмотрщик бросил заниматься созерцанием, подошел, остановился над мальчишкой, - поднимайся, иди за мной.
Тот как всегда не ответил, встал и поплелся следом, звеня цепями. Каменный Кулак привел его на корму, где было свободное место, снял кандалы, тронул ошейник, ослабляя чары.
- Давай-ка, покажи мне, как умеешь бить, - распорядился надсмотрщик.
Мальчишка смотрел на него недоверчиво, хмуро, явно не понимая, что происходит.
- Я сказал, покажи, что умеешь! Или выдам тебе двадцать плетей! – Колояр опять начинал злиться. Но потом шумно выдохнул, прикрыл глаза на пару мгновений. – Мальчишка, покажи мне, что умеешь. И, быть может, освободишься от кандалов с ошейником. Волхв Чернодрев считает, что ты можешь пригодиться. Так как? Пригодишься?
Кирило сверлил здоровенного наемника хмурым темным взглядом. Что они задумали? Чего хотят? Но ведь можно немного поддаться, сыграть по их правилам, чтобы добиться своего?
- Наставник кое-чему меня научил, - буркнул, наконец, ученик ведуна. Колояр хмыкнул, кивнул.
- Так покажи, не все ли ты позабыл!
2.6.
И с того дня распорядок дня Кирилла поменялся. Нет, свобода не свалилась ему на голову, оружия в руки не дали, на веслах работать приходилось как прежде, на прежнем месте, а вояки по-прежнему под настроение шпыняли юношу. Да только не было больше на ногах кандалов, ошейник позволял некоторые вольности (пусть он ими и не пользовался пока), большую часть дня он проводил за тренировками под наставничеством Колояра, а ел теперь в кругу наемников. Морана во сне больше не являлась. То ли была недовольна тем, какой путь избрал ученик ведуна, то ли выжидала и наблюдала.
Рабы косились, но никто ничего не говорил. Каждый из них, предложи им немного свободы, даже не задумался бы, соглашаясь. Только старик Дуболом по вечерам, когда Кирило укладывался спать под свою скамью, негромко ворчал:
- Был бы ты осторожнее, малец. Гляди, наиграется наш надзиратель, да и макнет тебя снова головой в помойное ведро.
Кирило отмалчивался, только щеку изнутри закусывал. Он понимал, насколько старик прав. Только тот не знал, что малец-то тоже за пазухой держит не один камень… Юноша мучился чувством вины. Как бы он ни относился к похитителям, собственная двуликость не давала покоя.
Шло время, Колояр смягчался, их отношения с Кириллом менялись. Это замечали и бойцы на ладье, и рабы, и волхв, хитро усмехавшийся в бороду. Нет, Каменный Кулак не превратился в заботливого родителя, зато учил мальчишку по совести, допустил в круг взрослых к вечерним посиделкам да играм в зернь, а еды Кириллу доставалось теперь поболе остальных рабов.
Юноша старался не поддаваться, помнить, что он в окружении врагов, но все же часто стал забываться. Смеялся шуткам да постигал бойцовскую науку, которую от души вколачивал в него Колояр. А когда пару месяцев спустя его подозвал Чернодрев, Кирилл только кивнул да простодушно улыбнулся в ответ на отеческий взгляд волхва. Он решил для себя, что не сможет достойно послужить богине и выполнить ее наставления, если временно не сменит сторону. Ему необходимо стать той ящеркой, которая меняет цвет шкурки, оказываясь в опасности. И он это сделает, потому что конечная цель важнее глупой гордости… хотя Кирило и подозревал, что многие бы плюнули в него, как в предателя.