Когда небо усыпало звездами, а попутный ветер наполнил парус ладьи, Кирилл припрятал под лавкой миску с ложкой и отправился на корму, где на шкуре у фальшборта сидел Чернодрев, пыхтя ароматным травяным сбором из трубки с длинным чубуком. Сидел он достаточно далеко от рулевого, чтобы никто не слышал, о чем они будут говорить с мальчиком.
Кир почти дошел, когда палуба качнулась под ногами на волнах. Юноша взмахнул руками, но устоял. Вскинул взгляд вверх, на горящие над головой звездные искры…
«Зажигайте Огонь Священный!
Пусть пылают огни горючие —
высоко до самого неба!
Почитайте и помните Крышня!»
(Книга Коляды – прим. авторы)
В голове всплыло одно из приданий, которые сказывал в ночи у костра ведун Велеслав. О том, как веселый бог Крышень, сын Даждьбога, каждый вечер рассыпает по небу звезды верхом на птице Гамаюн…
- О чем задумался, мальчик мой? – окликнул замершего Кирилла волхв. Тот моргнул, будто от сна очнулся, и подошел-таки.
- Звезды нынче хороши, - пояснил смущенно. Своих мыслей о богах он решил не озвучивать. Богов здесь не любили.
- Твоя правда. Садись рядом, - Чернодрев похлопал по доскам палубы, еще хранившим тепло дневного солнца. Кирило не заставил просить себя дважды, уселся, подогнув под себя ноги. Волхв по-прежнему будил в нем подспудный страх, но юноша давно научился не демонстрировать его так открыто, как в первое свое попадание на корабль.
- Давай поговорим, Кирило, - предложил рыжебородый волхв, щуря глаза. Сейчас, под звездами, они казались юноше темнее самой черноты.
- О чем ты хочешь поговорить, господин? – на лице Кирилла были написаны интерес и готовность, но внутренне он подобрался.
- Расскажи мне, малыш, что случилось с тобой ночью на островах Осеннего Эха? - Чернодрев пыхнул своей трубкой, облако табачного дыма окутало его голову, размыло черты. На миг ученику ведуна показалось, что перед ним вовсе не человек. Глаза стали провалами в бездну, лицо обратилось костлявым зубастым черепом… а на черепе этом будто бы скалилась острыми зубьями корона.
«Это еще что?! Таких корон даже князья не носят. Почему я вижу этого волхва таким? Морана, ты ли посылаешь мне это прозрение?»
Морок развеялся почти столь же быстро, сколь и возник. Стоило только моргнуть. Однако же то, что Кирило перестал видеть, не означало, что он забыл то, что узрел.
- На островах? – удивился раб, моргнул. – Да ничего вроде, господин.
- Тогда как так вышло, что после бури ты остался жив-здоров, ни следа не осталось от побоев, что нанес тебе Колояр, будто их и не было? – улыбка волхва как всегда была доброй и теплой, но ни разу еще она не обманула Кирилла.
- А, вы об этом, - мальчик неловко усмехнулся, взъерошил себе волосы на затылке. – Да я и сам толком не понял. Мне приснился странный сон. Я шел по дороге среди каких-то высоких растений, потом все заволокло туманом… И мне показалось, что этот туман прошел прямо сквозь меня. А когда я проснулся, то был уже здоров.
- Вот как… - Чернодрев опять выдохнул облачко табачного дыма, но больше никаких видений за этим не последовало. – Видимо, в тебе все же есть какая-то сила, она-то и исцелила. Это интересно. Надо будет как-нибудь вновь проверить. А теперь расскажи мне, что ты знаешь о богах, малыш? Расскажи мне все, что рассказывал тебе наставник.
Кирилл кивнул и принялся рассказывать. Тут ему скрывать было нечего. Едва ли ему было известно нечто большее о тех, кто жил во Прави, Яви и Нави да управлял людскими судьбами. И все равно волхв слушал очень внимательно, иногда сам задавал вопросы, и улыбался…