- Малой? А ты чего это тут делаешь? – выдал он от неожиданности. Когда старший брат уходил, он был уверен, что младший мирно сопит в две дырки у себя под одеялом.
- Я иду с тобой, - заявил Кирилл, упрямо набычившись. Он готовился спорить, если понадобится, и отстаивать свое право на участие в этом приключении.
- С чего вдруг? – нахмурился старший.
- Макс! Так не честно! Мне ведь тоже интересно! И вообще, одного тебя может дохлая корова сожрать, а со мной…
- Ой, не могу! – старший брат расхохотался. – Ты дурак, или прикидываешься?
- А чего? – обиделся Кирилл.
- Какая корова?
- Дохлая, - упрямо повторил мальчик.
- Ага. С клыками и глазами-фонарями, - старший брат в последний раз хмыкнул, мотнул головой, отбрасывая с глаз длинную челку. – Враки это все, Кир. В этих подсолнухах только пауканы, но я нашел на них управу. Лады… значит, со мной собрался?
- Да!
- Тогда пойдем. Но потом, чур, не обижаться, не жаловаться, не нудеть и не мешать. Все, ходу!
Вот так Кирилл и увязался за Максимом навстречу приключениям, паукам и дохлой корове. И кто знает, чему еще!
К тому времени, как впереди показались украшенные звездами купола церкви, решимости в младшем из братьев Невзоровых поубавилось. Низкие черные тучи уже были почти над ними, резко потемнело, будто и не утро на дворе, а ранний вечер. Как подошли ближе, стал слышен зловещий шелест ветра в огромных листьях подсолнухов. Из-за забора казалось, что заросли этих высоких стеблей непроходимы.
- Где-то там, в самом центре этих джунглей, есть озеро. Его-то я и хочу найти, - сказал Кириллу брат, когда они уже пробрались через щель в заборе и теперь стояли на самой границе шелестящего моря. – Не передумал?
- Еще чего! Показывай лучше, куда теперь? – упрямо набычился мальчишка, наступив на горло собственному страху. А страшно было, и еще как! Сказки все эти жуткие, пауки, опять же, гроза, которая обещала вот-вот разразиться дождем. Придется небось домой по грязище шагать, бабушка за испачканные штаны отругает, а за то, что промокли, еще и хворостиной пониже спины вытянет. И все равно, отступать под насмешливым взглядом старшего брата Кирилл не собирался.
- Туда, видишь? – Максим указал на небольшой разрыв в сплошной стене мясистых зеленых стеблей. – Это я проход сделал, - похвастал он, достал спиральку от комаров и зажег ее, та задымилась густым, вонючим дымком.
- Фе, это еще зачем?! – Кир сморщил нос.
- А затем, что пауканы эту гадость так же, как и ты не любят. Так что заканчивай нос воротить, лучше шагай!
И Кирилл пошагал. Спорить не стал. Лично познакомиться со здоровенными обитателями зарослей у него не было ни малейшего желания.
Шли по узкой дорожке, прорубленной среди высоких стеблей. Они были полыми внутри и легко поддавались максимовому ножу. Кроме Максима никто другой не мог проложить этот путь через подсолнухи, поселковые боялись даже к забору лишний раз подходить.
Мальчики шли, ориентируясь на карту, зарисованную на страницах той самой потрепанной тетради, с которой в последнее время не расставался старший из братьев. Ее Максим вручил Кириллу, а сам шел впереди, в одной руке он держал охотничий нож, а в другой дымящую вонючую спираль.
Кирилл быстро разобрался в условных обозначениях, которые выдумал его брат. Круглые точки – развилки с тремя-четырьмя ходами, несколько горизонтальных черточек – место, где сложены срезанные стебли, стрелочками был обозначен путь, по которому они и двигались, а жирными крестиками были отмечены ходы, куда поворачивать не стоит.
Скоро Кир перестал вздрагивать от каждого шороха и подвываний ветра где-то над верхушками подсолнухов. Вот только быстро сгущающиеся сумерки и явно упавшая температура воздуха сильно смущали, заставляя то и дело ежиться.