Парень поднял голову, осмотрелся, хмуря брови и щуря глаза. Воздух дрожал от жара, и на мгновение ему показалось, будто в нем скользнул силуэт девушки. Яркий, солнечный, с длинными локонами цвета спелой пшеницы и улыбкой, от которой у Ванко защемило сердце. Кто же это такая? Как же это?
Опять женский смех заставил зазвенеть воздух. Но теперь он прозвучал ближе, а после и вовсе кто-то коснулся волос парня. И таким горячим, обжигающим было это прикосновение, что Ванко пошатнулся, чувствуя, как уходит из-под ног земля.
- Какой ты миленький! – засмеялась неведомая девица. - Миленький, красивенький, и весь теперь только мой! Вот заберу тебя, во поля увлеку, заколдую, зачарую, разума лишу. Больше не видать тебе воли, не знать тебе другой ласки, кроме моей, не видеть иных девиц, окромя меня, - вкрадчивый шепот проникал, кажется, в саму душу юноши, который вскоре и правда ничего не видел и не слышал. Только склонившуюся над ним девушку. Красавицу с голубыми как небо глазами, сияющую, словно солнце. Она и была солнцем, его лучом, обретшим плоть.
Глаза Ванко закрылись. Он так и не рассмотрел, что на самом деле явившаяся ему красавица призрачна. Что сквозь нее видны колосья и лес на горизонте, и редкие облачка, и убегающая к деревне дорога.
Теплый ветерок вновь заставил шелестеть колосья. Он жаркой волной подхватил настигнутого солнечным ударом селянина и унес его в неизвестном направлении.
1.2.
Деревня называлась Златополь. Богатое поселение, которое поставляло князю Витебору больше всего зерна. На самом деле, поля вокруг него кормили всё княжество на протяжении долгих и холодных зимних месяцев. А окрестные деревни поставляли лесные дары, шкурки, древесину, мед.
А еще князь Витебор был действительно хорошим правителем, который заботился не только об обогащении своей казны и бояр, но и о народе. Еще не старый, недавно женившийся и ожидающий появления первенца, князь хотел править долго и благоденственно. И вот сейчас, когда в Златополе и близлежащих поселениях начали происходить пугающие происшествия, сам правитель этих земель обратился за помощью к ведуну, который проходил через его город.
- Так что же произошло, княже? – спросил ведун, а правитель княжества Витебска невольно ощутил, как по спине пробежал холодок. Этот воин Мораны был еще молод, немногим больше двадцати, судя по лицу, однако его глаза будто бы видели века. Видели долгие годы жизни и такие беды людские, какие и не снились простому человеку. Могучая фигура, резкие черты лица, короткая аккуратная бородка, заплетенная в две косицы. Волосы коротко острижены, только длинный вихор скрывает часть левой стороны лица и ухо. Волосы у молодого ведуна были светлые, как у человека с севера, но вот глаза… такие глаза бывали только у южан. А еще у этого не было посоха, с какими обычно ходила его братия. У этого при поясе было два топора, с которыми он небось умел обращаться.
- Гхм, - прокашлялся Витебор, когда молчать и дальше стало попросту неприличным. – Стало быть так, господине ведун. Сейчас уж серпень (август – прим. автора) на дворе, но началось все в середине липня (июль – прим. автора), в самую жаркую пору. На полях начли пропадать юноши. Молодые, сильные, здоровые. И каждый раз во время страды.
Ведун кивнул, пригладил бороду.
- А скажи-ка мне, княже, юноши с полей когда пропадали? Утром ли, днем али вечером? – уточнил он. И опять этот взгляд, тяжелый, будто кузнечный молот.
Правитель призадумался и покачал головой, хмуря густые широкие брови.
- Прости, господине, но мне это не ведомо. Люди, которые явились ко мне с прошением, не сообщили о таких подробностях. Они уже вернулись в Златополь, Лесовищи и Медвяницы. Так они называются, эти деревни, в которых произошла беда.
Темноглазый ведун недовольно дернул щекой, но ничего в упрек не сказал. Сведений было слишком мало, но не вина князя в том.