- А сам-то, старый, чай не переломишься до крынки дойти? – ворчливо отозвался женский голос, а вскоре через дверь, ведущую на задний двор, вошла женщина. Она была красива, хотя едва ли моложе была своего мужа. Тот самый случай, когда женщина хороша в каждом возрасте. Наверняка она в молодости была первой невестой на деревне, да и сейчас время и тяжелая работа не согнули ее. Статная, высокая, слегка полноватая, румяная женщина, и пусть ее лицо избороздили морщины, но глаза смотрели тепло и ясно, а перекинутая на высокую грудь коса была русой, без единой нити седины.
- Не ворчи, Нега, - староста улыбнулся, подошел к жене, забрал у нее большой кувшин со свежим молоком.
- Поглядим на твое поведение. Поздорову будь, ведун, - женщина поклонилась гостю. И скоро к молоку она поставила на стол мед, орехи, ягоды и круг мягкого козьего сыру. – Щи да жаркое все еще в печи, к обеду будут.
- Благодарствую, хозяюшка. Я Кирило, зови меня по имени, - сказал от души ведун.
- Садись, жена, поедим, - Добронрав уселся во главе стола, а женщина заняла лавку напротив ведуна. Они поели, поговорили о погоде, пожаловались на слишком сильную жару. Староста посетовал, что лошадка, на которой приехал воин Мораны, совсем уж подуставшая. Кирилл спорить не стал, но сказал, что скоро найдет себе нового четвероногого друга.
- Что ж… поели, теперь можно и о деле, - решил Добронрав. Его жена прибрала со стола и вернулась к мужчинам, не желая оставаться в стороне. – Что ты хочешь знать, Кирило Снискавший Бурю?
Ведун пригладил усы, провел ладонью по теплому дереву столешницы. Стол был старым, крепким, с щербинками и застарелыми пятнами. У него была своя история и память, как у всякой вещи, которая прожила много поколений в одном роду.
- Князь Витебор рассказал мне, что в вашей деревне, а еще в Лесовищах и Медвяницах пропадают молодые мужчины и юноши. Но в какое время исчезают они? Откуда? При каких обстоятельствах? А еще, скажи мне, староста Добронрав, не было ли перед тем, как это началось, чужих людей в деревне? Таких, что были бы подозрительны?
Староста насупил кустистые брови, призадумался. О том, когда пропадали парни, он мог ответить сходу, но вот чужаков стоило припомнить. Златополь была большой деревней. Тут часто бывали проезжие, торговцы, едва ли не каждую неделю устраивали ярмарку, что правда, на большом лугу между тремя деревнями.
- Парни наши все как один пропали в полуденную пору, - пока староста думал, заговорила его жена. Нега разгладила на коленях передник. – Ни утром, ни позже вечером ничего дурного не случалось. Пропадали только те, кто работал в полдень… Неужто это гнев богов, за то, что заветы их нарушили? (по поверьям, в полдень, в самую жаркую пору дня, работать было запрещено – прим. автора)
- Я так не думаю, - качнул головой Кирилл.
- Было кое-что, - подал вдруг голос задумчивый Добронрав. – Помнишь, Нега, за пару недель до того, как все началось, была большая ярмарка? Явился туда какой-то странствующий кудесник, все фокусы показывал? И раскраска у него такая странная на лице была, черные разводы такие, будто сажей перепачкался?
- Помню, как не помнить? – женщина важно кивнула. – Подле него тогда чуть не все жители наших деревень перебывали.
- Именно. А после кудесник этот побывал и у нас, и в двух других деревнях, все предлагал игрушки, свистульки, трещотки.
Вот теперь ведун хмурился по-настоящему. А потом закрыл лицо ладонями на пару мгновений. То тут, то там Кириллу приходилось сталкиваться с воздействием темных волхвов на этот мир, но до сих пор трагедия не достигала таких высот.
- Ты что-то понял? Ведун, не молчи, - попросил староста, тронул за плечо своего гостя. Тот убрал ладони, поднял голову, кивнул.
- Мне требуется несколько дней. Осмотреться, оглядеться, присмотреться. Но на эти дни никто не должен работать в полях, тем более в полдень, - решительно сказал Кирило. – Сможете сообщить в остальные поселения?