1.8.
Три дня Кирилл изучал, что творится в деревнях и на полях. Каждый полдень Полудница рыскала, искала себе новую жертву, но не находила. Люди послушались ведуна, и работать на жнивье в эти дни не выходили.
А еще нет-нет, да и сталкивался Кирило с Марушкой. Бывало, сидела она на том самом камне при дороге, встречал он ее и у колодца, за околицей, у яблонь да на берегу речки, куда и сам ходил искупаться да рубаху ополоснуть.
С каждой встречей ведун все больше увлекался печальной девицей, которая тосковала по своему возлюбленному, но не отказывала в улыбке и Кириллу. И закрадывалась иногда подлая мыслишка, а не бросить ли этого Ванко там, где он сейчас есть? Разобраться с расшалившейся нечистью, а спасением парня не заниматься? Ведь пусть он и ведун, но неужто не заслужил толики счастья в жизни?
Мысли подлые Кирило прогонял и все думал, как пленить деву полей? Как очистить ее от скверны да упокоить? Или рискнуть и оставить ее в миру? Но тогда будет серьезный риск, что ее вновь используют ради темных целей.
И вот время подошло. Рано утром ведун проснулся, поупражнялся с топором да посохом, как еще когда-то наставник учил, а после Колояр, пусть найдет он милость Мораны в посмертии. Ближе к обеду оделся, собрался, спрятал в поясной кошель Перунов знак, попрощался на всякий случай со старостой да его женой и отправился в поля. Кобылу не забирал, да и сумки при ней оставил. Вернется, заберет, нечего лишнее с собой тягать, только мешаться будет.
Марушка ждала его на том самом камне, на котором он ее увидел впервые. Красивая, грустная, но как всегда встретившая его улыбкой. Рыжие волосы заплетены в две косы, перекинутые на грудь, а в глазах ожидание чуда. Если б еще он мог обещать ей это чудо...
- Пусть день будет добрым, краса, - Кирило ответил своей улыбкой на ее. - Готова ли ты разыскать своего любимого?
- Ты только скажи, что делать надобно, все сделаю! - закивала Марушка, сжала отчаянно кулачки, будто сама готова была кинуться на неведомого врага сей же час. А ведуну отчего-то так тоскливо сделалось, что хоть вой.
- Что ж, пойдем туда, где ты его потеряла. И вот еще что. Знакома тебе вещица? - Кирилл достал из кошеля кругляш на вощенном шнуре со знаком Перуна. Девушка глаза округлила, охнула.
- Знаком, как же нет! То отец Ванко подарил, когда ему десять зим сравнялось.
- Хорошо. Возьми, он поможет отыскать верную дорогу, - ведун протянул Марушке оберег, но та брать не спешила.
- А мне-то зачем? Господине, так ведь ты лучше знаешь, как. Лучше сумеешь. Пусть у тебя будет, - покачала она головой. Кирилл удивления не выказал, кивнул, спрятал Перунов знак обратно и кивнул девушке, мол, следуй за мной. Но в душе что-то шевельнулось, чуйка на неладное проснулась.
От того камня при дороге, на котором она его ждала, до нужного места было совсем близко. Вот и увязанные в снопы колосья на стерне, вот то самое место, где нашел ведун оберег. Кирило прислонил ладонь к глазам, поглядел на солнце. Совсем скоро наступит полдень, когда дева полей становится особенно сильна.
- Господине ведун, а не боишься? - робко подала голос Марушка. - Ты ведь... Ну... Не девица. А ну как она на тебя покусится?
- Да уж, не девица, - Кирилл рассмеялся, отвлекся от заговора, который принялся читать мысленно заговор, взывая к богине смерти. - Не боюсь я, красавица. Напротив, на то и уповаю.
- А что за страховидла во всем этом повинна, тебе известно? - продолжала любопытничать девушка.
- Известно. Послушай, Марушка, эта как появится, меня увидит и сбежать попытается. Тут-то и нужна мне твоя помощь. Думай о своем Ванко, тянись к нему, и тогда увидишь путь.