Рыжуля сосредоточенно кивнула, губку закусила, бровки нахмурила. Она не подведет, уж постарается!
Кирило вернулся к прерванному занятию, читая древние слова силы. Он открывался для богини, и чудился ему шелест солнечников...
Как наступил полдень, воздух задрожал, и появилась прекрасная дева, пронизанная светом. Она улыбнулась завлекательно, протянула к Кириллу руки.
- Пришел, красивый. Пришел, желанный. Будь же со мною, со мною одной, - пропела она, приблизилась, но вдруг зашипела злой кошкой, отпрянула и начала таять. Ведун схватил Марушку за руку, бросил силу свою во след ускользающей Полуднице.
- Иди вперед! - подтолкнул он девушку, и та послушно пошла по едва видимому следу, а Кирило за ней. Не пришлось далеко идти, пара шагов - и вот их поглотил обжигающий зной, глаза ослепил яркий свет, а когда получилось проморгаться, оказалось, что они на маленькой полянке посреди бескрайнего, бесконечного поля, уходящего за горизонт во все стороны, насколько хватало взгляда.
- Ой, мамочки, как же это? - охнула Марушка, озираясь, да взгляду не за что было зацепиться.
- Ничего не бойся. Твой Ванко где-то здесь, - постарался успокоить ее ведун.
- Да где ж? Одни колосья вокруг! - всплеснула ладонями девушка, но в слезы не ударилась. Не время сейчас.
- То-то и оно… - задумчиво протянул Кирило. Появилась было у него дельная мысль, но тут налетел ветер ураганный. Громко закричала Марушка, а ведуна подняло в воздух и закрутило. И вихрем тем была Полудница, ослепленная своим гневом, тем, что вторгся в ее потаенный мир враг.
- Уничтожу! Как ты посмел?! Уничтожу! – бесновалась нечисть. Кирилл немного растерялся в первые секунды, а после призвал силу и отшвырнул ее от себя. Дева полей с пронзительным визгом отлетела в сторону, а ведун приземлился на землю, ловко спружинив ногами. Но на земле его уже ждал новый удар…
И нанесла его сильная женская рука. Будь Кирило не так тренирован и чуть менее опытен, не имей он ведуньей реакции, зазубренный длинный нож вонзился бы прямо ему в сердце. Но нет, богиня отвела, лезвие только вспороло рубаху и кожу у него на плече. Он отпрянул, перекатился, ударил разрядом молнии. Весь заряд погасила Полудница, заслонив собой нападавшую.
- Ты что творишь, женщина?! – гневно прорычал Кирилл. Он с трудом узнал ее. Глаза стали черными, как уголья, а лицо покрыли черно-лиловые разводы. Не было и следа тепла и доброты, их поглотила жажда уничтожить во что бы то ни стало. И если раньше в Златополе ведун чувствовал только едва уловимый запах темной скверны, теперь ее вонь забивала легкие.
- Зря ты пришел сюда, ведун! Не стоило мешать нашим планам! – процедила противница воина Мораны.
- Что ты с ней сделала? Почему ты поддалась тьме?! – Кирило попытался подойти к лежащей на земле Марушке, но ему не позволили приблизиться и на шаг. Та, в ком с трудом узнавалась Нега, добрая и милая жена старосты, оскалила ровные белые зубы. Ее морщины разгладились, и теперь против ведуна стояла красивая молодая колдунья, а за ее правым плечом зависла в воздухе Полудница. Дева обратилась уродливым умертвием.
Теперь ведуну пришлось сражаться с двумя противницами. Только супротив одной помогала магия, а вот с другой приходилось бороться по-старинке, отводя удары ее проклятого ножа топором. Полудница налетала ураганом и нестерпимым жаром, колдунья пыталась наслать морок, проклясть и ударить опасным острым лезвием его в грудь. На Кирилла нападали кошмары, его пытались толкать под руку страхи, но он не поддавался. Он уже дважды ранил колдунью, а дева полей настолько выложилась в свою злость, что начала выдыхаться. Словно бы иссякал заряд вложенной в нее злой магии.
Колдунья прошипела ругательство, ее когти вдруг удлинились. Она махнула ручищей, вспорола одежду у Кирилла на груди, оставила три глубоких раны… но и сама увернуться не успела. Топор снес ей голову. Мелькнул призрачный серп Мораны, тело ведьмы рассыпалось прахом.