Ведун хрипло кашлянул, прижимая лохмотья рубахи к ранам на груди. Он повернулся, намереваясь прикончить и Полудницу, но не пришлось. Дева полей потерянно парила над землей, оглядываясь.
- Сто-о-ой! – вдруг закричал кто-то. Писклявый, пронзительный голосок. Из-за колосьев выскочил невысокий мужичок с рожками, копытцами и хвостом. Он набычился на Кирилла, затопал, зарычал. – Не тронь ее!
- Полевик, - выдохнул ведун и расслабился, сунул топор в петлю на поясе. – Что ж ты за внучкой не доглядел, дед?
- Доглядишь тут, когда всякие темные ходют и ходют! – сварливо буркнул Полевик, еще раз топнул копытом для порядка, а потом подошел к Полуднице, взял ее за руку и потянул к себе.
- Ой, деда… а чего случилось-то? – всхлипнула призрачная красавица.
- Ну-ну, будет тебе, будет. А теперича, будь хорошей девочкой, расколдуй всех, кого заколдовала. И боле никаких мне злодейств! Так токмо, пакости в полдень, да и хватит.
Мужичок говорил, Полудница кивала, а вместо колосьев на поле появлялись пропавшие юноши. Двое, трое, пятеро, десяток, два десятка, три.
- Ну, ты, эта… не серчай, господине. Мы перед богиней не виноватые, - пропищал Полевик. – Если б не колдунья, никогда б Полудинка моя не покусилась на жизни людей. Ну, бывало, солнечным ударом награждали, так нечо в полдень работать, не велено богами!
- Все, все, не части, - попросил Кирилл. – Идите. Богиня дарует вам прощение.
Полевик просиял, быстро-быстро закивал, и они с Полудницей исчезли.
- Господин ведун? – подала слабый голос Марушка, приподнявшись на локте. И тут она увидела лежащих вокруг юношей и мужчин, медленно приходящих в себя. – Ой, Ванко!
Где-то высоко заворочался гром, а уже к вечеру удушающая жара сменилась предгрозовой прохладой, чтобы среди ночи пролиться дождем.
1.9.
- Вот так оно и вышло, княже, - закончил свой рассказ ведун. Серпень месяц подходил к концу, изнуряющая жара наконец уходила. Она сменялась холодком по ночам да утрам, когда хотелось как можно глубже зарыться в одеяло и не вылезать до обеда. Однако же Снискавшему Бурю прохлада была ни по чем. Не смотря на ранний час, он не постеснялся вытянуть князя из супружеской постели, а сам явился в одной только рубахе, ни плаща, ни куртки, ни даже утепленной безрукавки. А под полотном рубахи виднелись тугие бинты. Видать, кровью-таки обошелся бой с нечистью.
Витебор отчаянно сцедил зевок в кулак, потер глаза, кликнул челядь, чтоб накрывали завтрак, да поторапливались. Глядишь, за едой и проснется.
- А отчего ж ты деву полей эту не уничтожил? Не смог? - задал вопрос князь.
Ведун хмыкнул, головой покачал.
- Зачем же? Они с дедом большой беды по своей воле не чинят, напротив, ежели люди чтут заветы предков да уважают жителей полей, то и помогают. За урожаем приглядят, чтоб не погорел, чтоб ветра не побили да звери-птицы не сильно лакомились, - пояснил Кирило.
- Вот оно как, - Витебор важно покивал, огладил бороду. - А что с женкой старостиной?
- Как оказалось, померла она года три как. А ведьма эта личину навела на себя, морок - на селян, а когда прахом тело ее рассыпалось, то и чары пали. И не вспомнил никто, что с начала лета жила с ними вновь бабка Нега, любимая жена Добронравова.
- Хитро, - князь обеспокоенно губы поджал. - Выходит, куда угодно пролезть они могут, колдуны эти темные? Как же оборониться от них?
- Я терем твой, княже, уходя, заговорю. Никакой нечисти ходу не будет, а коли какая уже поселилась, так сбежит в срок трех дней.
- Славно! - Витебор хлопнул по столу, рассмеялся. - Вот это славно! Тогда откушай со мной, господине ведун. А после будет тебе твоя награда. И скажи мне вот еще что... Как же девица та, что тебе глянулась? Ты хоть много не рассказывал, да и я не дурак. Просто оставил ее да уехал? А коли б что получиться могло?