- Мы люди подневольные, - дернула она плечиком. - Сказала госпожа на торг топать, значит, топать. Ну, добра тебе, господин. Пусть боги берегут.
И посеменила вверх по улице, волоча свою корзину. Посмотрел ей вслед Кирилл, да и догнал, Злат послушно бежал следом.
- Давай помогу, Перепелочка, - предложил он. - Провожу тебя, а ты мне про город расскажешь. А, идет?
Девчушка смущенно улыбнулась, хотела отказаться, да больно уж корзина была тяжела. И она кивнула.
- Только до ворот, а то хозяйка осерчает! - предупредила она, и Кирилл, не став спорить, согласился.
Идти пришлось не так, чтобы близко. Дом купчихи Зайцевой, у которой служила Перепелка, оказался знатным теремом на вершине одного из городских холмов. Как рассказала девушка, ее госпожа была супругой потомка одной из тех купеческих семей, что когда-то основали Плотов. Правда, муж ее давно помер, и теперь Авдотья всем заправляла сама твердой рукой.
Всего в городе семей-основателей было семь, и главы их состояли при князе в купеческом совете. К этим семьям относились Молчановы, Зайцевы, Трутневы, Весловы, Путицкие, Лесновы и Просовы. Если верить Перепелке, без их слова ни одно княжье дело в Плотове не решалось, а сам Златолюб до смерти боялся чем-то им не угодить. Как же, ведь от этих людей зависело благополучие всего княжества. Денег у каждого из названных купцов было в несколько раз больше, чем в княжеской казне.
Болеть люди начали совсем недавно, не больше трех-четырех дней назад. Тогда непрерывно шли дожди и дул жуткий ветер. Он срывал покрытие с крыш, ярморочные шатры, распахивал оконные ставни. Перепелочка уверяла, будто на ее глазах сам собой вышел из пазов засов на ставнях, и они открылись, впуская в комнаты пронизывающий мокрый ветер. А еще мошкара, от которой спасу не стало! А уж какие эти мушки-кровожадки злые да кусачие! И их тьма тьмущая!
- А еще приметила я, - сказала девушка, когда забирала свою корзину у ворот богатого купеческого подворья, - что, коли человек болен, непременно рядом с ним виться будут! Можешь не верить, господине, но я помню истории, которые еще моя бабка рассказывала. О Подвее, что хворь приносит. Злом ветре, призванном темными ведьмами да колдунами. И что хворь подвееву разносят кровожадки! Ай! – девушка подпрыгнула, шлепнула себя по шее. – Вот холера! – ругнулась она, оттерла ладонь о передник. – Пора мне, господин. Благодарствую за помощь.
- Будь здорова, Перепелочка, - пожелал Кирилл, подождал, пока она скроется за воротами, и задумчиво нахмурился. Итак, три дня назад, когда его нашла Белая Женщина, в Плотов пришла беда. Откуда начинать розыск злодея, призвавшего эту напасть? Ведун повел взглядом, словно искал подсказку. И нашел. Глаз сам собой зацепился за высокие крыши княжеского терема, что виднелись на клочке суши между двумя рукавами рек.
2.5.
Князь Златолюб происходил из рода Молчановых, чем жуть как гордился его дядька Кулиш. Они и внешне были похожи. Правитель Плотова тоже был мужчиной тучным, с внушительными хомячьими щеками и круглым пузом, которое нес с истинно княжеским достоинством, как величайшую ценность. Он был рыж, лохмат, но при том гладко выбрит по южной моде, которую не так давно привнесли в город торговцы. А плотовцы переняли, многим пришлось по душе, что ничего не колется да не чешется. Особенно женщины довольны были такой сменой облика своих мужчин.
Сегодня князь был не в духе. Из его присных никто не заболел, но по городу ширились слухи о неведомой хвори, которую, якобы, наслал злой колдун. Нет, положим, колдун, и правда, имелся, точнее даже темный волхв, да только откуда о том простому люду знать? Как на зло, поговорить сейчас с ним было нельзя. Волхв заперся в выделенных ему покоях и не велел беспокоить, покуда сам не выйдет. А спорить с ним Златолюб не собирался, он еще не был готов отправляться в посмертие.
- Гришка! - громогласно кликнул слугу князь. - Чего там наш гость? - спросил он, когда прислужник появился в дверях.