— О чем ты говоришь? — спросил я.
— Так вы не знаете? — удивился Линкольн. — Бессмертие — это совершенно не то, чем можно пренебречь. Это высшее благо для человеческого тела, что подвержено влиянию времени. Мой учитель нашел способ, как продлить жизнь и стать вечным.
— Но ведь на все есть цена. — сказал я спокойно. — Наверняка погибнет множество людей.
— И что? — спросил наш надзиратель. — Одним человеком больше, одним меньше. Не очень большая разница. — и после уверенно добавил.
— Знаешь, — начал говорить лихорадочно придумывая план. — А ведь твой учитель с радостью тобой пожертвует, как только ты ему станешь не нужным. Ты всего лишь ресурс для него.
— Нет. — уверенно ответил Линкольн. — Он великий человек, и я один единственный у него ученик.
— Ученики приходят и уходят. — ответил ему. — А его бессмертие останется с ним. Неужели, ты думаешь, что он раскроет тебе секрет или поделится с тобой хоть крупицами силы?
— Я его ученик. — ответил он, но уже не так уверенно.
— А ты хорошо подумай, ты знаешь своего учителя намного лучше меня. — ответил я ему.
Линкольн задумался. Он даже присел на краешек стула, погрузившись в размышления. Так первые семена посеяны. Теперь нужно как-то добить его и закрепить в его мыслях еще больше сумрака.
— Знаешь, — начал говорить. — Я уверен, что ты станешь великим магом, но сравни себя и других могущественных чародеев. Если я не ошибаюсь, то все они учились сами, почти не прибегая к помощи учителей. А теперь посмотри на себя…
— Неужели, ты думаешь, что я хуже этих чародеев? — спросил Линкольн немного зло.
— О нет-нет. — ответил я ему спокойно, а потом даже понизил голос. — Просто, ты ведь мог бы сам получить бессмертие и получить бесконечно долго времени для своего обучения.
— Но для этого нужно будет предать и убить учителя. — ответил он. — Я не хочу становиться предателем.
— Это не предательство. — сказал я, и краем глаза заметил, что Наташа и Клинт кивнули, да так, чтобы было видно самому магу. — Это называется превентивный удар. Скажи, у тебя есть какой-либо договор о том, что он тебя учит, а ты принимаешь участие в его аферах.
Маг снова задумался и потер верхнюю часть капюшона. Он снова задумался, пытаясь вспомнить хоть какие-то документы, что он подписывал на службе у этого чертового ублюдка, который нас сюда и привел. Это моя ошибка, и я это признаю.
— Нет, такого не было. — ответил он серьезно.
— Так что же гарантирует твою безопасность во время всех новых «приключениях»? — спросил я, и сделал небольшое ударение на последнем слове. И спустя мгновение добавил. — Верно. Ничего.
— Ты ничего не знаешь об учителе. — немного зло ответил Линкольн, а потом резко отвернулся, так словно не хотел нас больше видеть.
— Возможно. — ответил спокойно. — Но ты должен понимать, что бессмертие так просто не получить. — грустно выдохнул, но все еще продолжая наблюдать за его движениями. — Скажи мне, Линкольн, как твой учитель собирается получить бессмертие?
— Демоны. — ответил он спокойно. — Демоны могут дать бессмертие.
— А какова цена этого? — спросил, совершенно не ожидая того ответа, который бы мне понравился. Вероятно я уже догадываюсь, какова цена. Но все же, надеюсь, я ошибаюсь.
— Человеческие жертвы. — ответил спокойно помощник и одновременно ученик мага.
От его слов у меня по спине пробежал табун мурашек. Неужели, он собирается принести в жертву каких-то людей. И, наверняка, первыми в его списку будем мы. Знаете, у меня нет никакого желания ложится на алтарь, или что он там использует. Так что пора бы уже убираться отсюда.
— И кого он собирается принести в жертву? — спросил спокойным тоном, так словно меня совершенно не волнует, что и как будет происходить.
— Город. — ответил Линкольн со смешком. — Что может быть более лучшей ценой, чем реальный. большой человеческий город.
Я застыл. Похоже, что все превращается в еще большую проблему, чем она была до этого. Демоны на Земле — это совершенно не то, что я желаю увидеть. Да и никто другой этого бы не захотел. И теперь нам нужно как можно быстрей выбираться отсюда, и остановить этого безумца. Появление демонов в городе может вызвать большое резонанс на политической арене мира. Пусть сейчас, почти все со всеми дружат, то после такого может начать раскол. Но с другой стороны, что как не совместный враг лучше всего объединяет разумных. Но об этом буду думать позже. Сейчас нужно бы решить вопросы с нашей жизнью.