«Почему вы, обладая таким могуществом, позволяли убивать себя человеческим магам?»
«Огонь уничтожает. Он освобождает место для нового», — последовал ответ. И теперь я его понял.
«Теперь я понял. Спасибо вам, Мать, Отец», — а как мне ещё их называть, если по факту я родился вновь в пламени дракона?
«Тебе потребуется новая чешуя», — насмешливо рыкнул Шао. Только сейчас я обратил внимание, что стою абсолютно голый — драконий пламень сжёг всё, кроме меча… Да и тому потребуется перетянуть рукоять. Пока я осознавал сей факт, дракон отлучился до пещеры и вернулся с одним из полотнищ своей старой шкуры. Пусть сброшенной, но не утратившей ни насыщенно-алого цвета, ни упругости.
«Спасибо», — я поклонился драконам.
«Расскажи нам о своих успехах, когда придёт время, младший» — и драконы разлетелись по своим пещерам, оставив меня любоваться закатом. Мы протанцевали почти двенадцать часов, а я и не заметил этого.
— Вы не будете разочарованы, обещаю, — я поднял руку, на которой пламя из ярко-красного, закатного, переходило в оранжевый, сменяясь на жёлтый с проскальзывающими по нему зелёными прожилками. Что же, мне показали суть…
На корабль я вернулся уже ночью. Пришлось попотеть — светопреставление вызвало большой интерес местных, и если когда драконы были в небе, подойти у них не было решимости, то стоило Ран и Шао исчезнуть, как аборигены поспешили на разведку. Попадаться на глаза им лично мне очень не хотелось, так что я предпринял стратегический манёвр уклонения, вылившийся в забег голышом по лесу. То ещё удовольствие, доложу я вам, а уж эти чёртовы комары и кусты крапивы…
Так что на борт я поднялся уставший, чешущийся и очень раздражённый.
— Старшина, мои дела закончены, уходим отсюда.
— Есть, с… Командор Чан, что у вас с глазами? — моряк в шоке смотрел на меня. В его взгляде переплетались неверие, сомнение в собственном здравомыслии и какой-то то ли восторг, то ли ужас.
— Что с ними не так?
— Они у вас стали янтарными и… если присмотреться, зрачок вытянут…
— Последствия общения кое с кем. И ещё, старшина.
— Да, Вестник?
— Нас. Здесь. Никогда. Не было. Ясно?
— Так точно, господин, — поклонился воин. — Ни я, ни кто-либо из моих людей никогда не вспомнит об этом месте. Ручаюсь.
— Замечательно. Ну, а теперь… идём домой.
— Есть, — козырнул мой собеседник и помчался руководить отплытием, а я последовал в свою каюту — мне нужна была новая одежда… и зеркало.
Глава Восточного Флота сидел в своём кабинете и читал доклады. Сын в очередной раз куда-то исчез, толком не предупредив. Пусть это уже стало привычным, но всё равно заставляло беспокоиться. Иногда (очень, очень редко) офицер даже сожалел, что парень взялся за ум и из повесы превратился в перспективного воина. Да, поначалу адмирал был безумно рад — Чан-старший не испытывал иллюзий относительно своего вклада в образование личности и характера сына. Сначала смерть жены, потом отставка его предшественника и необходимость срочно входить в курс дела на флоте — первые лет восемь ему было не до потомка, потом… Потом он просто привык и спихнул всю заботу о подрастающем наследнике на слуг. То, что ни к чему хорошему это не приведёт, он понял слишком поздно.