Я, Чан, Вестник Огня, сын Чана, находясь в трезвом уме и здравой памяти, завещаю:
— Принадлежащие мне дома в Столице и на Пепельном Острове передать в собственность Суюки с острова Киоши.
— Денежные средства, оставленные в рост в Первой Столичной Меняльной Лавке на моё имя, изъять и распределить равномерно среди воительниц Киоши, сопровождавших меня в походе.
— Дандан с острова Киоши передать мой комплект за уходом по оружию. Видел я, как ты на него облизываешься.
— Джу с острова Киоши передать мою коллекцию чая. Это, конечно, не сборник рецептов выпечки, но с чаем любая выпечка идёт лучше, чем без чая.
— Тоф Бейфонг отдать мой комплект глиняных бомб. Не знаю, на кой-они ей нужны, но её нездоровый интерес к взрывам и разрушениям виден издалека. Только сама не подорвись, хорошо?
— Моему отцу, адмиралу Чану, завещаю заделать нового наследника. Давай, старик, я в тебя верю! И всё остальное имущество, если там ещё что-то осталось.
На этом всё. Искренне ваш, Чан. Прощайте.
П. С.
Если представится случай, набейте морду Аватару за меня!'
Адмирал прочитал завещание сына. Вздохнул. Перечитал ещё раз. Сел на кровать и прочёл в третий раз.
— Гадкий мальчишка! Даже в собственном завещании острит!
— И это всё, что вас беспокоит? — с дрожью в голосе спросила Сюуки.
— А ты вообще заткнись! — взбешённо заорал офицер, раздавленный известием о гибели сына. — Задурила парню голову, и вот результат!
— Ч-что? Д-да как вы… — начала было одна из девушек.
— А что⁈ — голос мужчины почти срывался, а в ушах гудела кровь. — На каждом углу кричите, что воины, а по факту — просто девки, играющие с оружием! Если вы такие «доблестные воины», то почему мой сын отправился куда-то почти в одиночку, с минимумом команды, оставив вас здесь⁈ Почему вы загорали на пляже и пили коктейли, когда он отправился на сражение⁈ — адмирал повесил голову. — Почему?..
Ответом ему была тишина.
Тоф сильнее сжалась в углу, пряча лицо в коленях, уроженки острова Киоши давили слёзы, стараясь не издавать ни звука, Суюки закусила губу, глядя в сторону, но офицер ещё не выговорился, и в груди у него с каждым мигом всё больше разгоралось жгучее пламя злости:
— Не знаете, что ответить? А я знаю! Потому что ты для него не воин! Не солдат! Не простой подчинённый! Что ты вообще о себе возомнила⁈ Вы все⁈ Чан — потомственный аристократ Народа Огня! Высший офицер армии и флота! Доверенный самого Лорда Озая! Ни один генерал или адмирал не в праве от него чего-то требовать! Он подотчётен только Хозяину Огня! А ты вскружила ему голову в своей рыбацкой деревне и ведёшь себя как не каждая законная жена себе позволит! Купили мальчишку смазливыми личиками, добились того, что он вас ценит и бережёт больше собственной жизни!.. Берёг… — вспотевший и задыхающийся от нехватки воздуха адмирал обессиленно закрыл глаза, стараясь унять начавшее колоть сердце.
— Я бы не стала хоронить его раньше времени, — негромко, но твёрдо отозвалась из своего угла Тоф.
— Что? — повернулся к ней старший Чан.
— Он сказал открыть свиток через две недели. Прошла только одна, — так же глухо ответила девочка.
— То есть… — у офицера отлегло от сердца, а вот злость на этих куриц, заставивших пережить его худшие после смерти жены минуты, никуда исчезать не собиралась. — Идиотки! — обречённо резюмировал моряк. — Возомнили о себе невесть что, а даже исполнить простейшего приказа не смогли! На месте сына я бы гнал вас поганой метлой! Или официально перевёл в статус наложниц! Единственный воин из вас — вон, сидит и ожидает возвращения командира, — моряк кивнул в сторону Тоф, после чего встал и молча вышел, хлопнув дверью.
Возможно, он позже и пожалеет о своих словах, но действие уже свершилось. Слова прозвучали и были услышаны. Возможные варианты событий изменились. К добру или к худу — покажет лишь время.
— Дом, милый дом… Но почему тут так тихо? — я ступал по коридору словно вымершего здания.
Ни слуг, ни отца, даже воительниц — и тех нет. Впрочем, очень скоро я нашёл… упитого до слабовменяемого состояния батю.