— Да приди ты в себя! Ты не хуже меня знаешь, что порой одних слухов более чем достаточно, чтобы здорово усложнить жизнь! — адмирал схватился за голову.
— ХВАТИТ! — мы сидели при свечах, и сейчас эти свечи выдавали по два метра ярко-синего огня каждая. Отец отшатнулся от жара, и это меня немного отрезвило. Сделав выдох (плотное облако не то пара, не то дыма прилагается), я частично взял себя в руки — размер огня стал нормальным, правда, цвет пламени так и не изменился — слишком много силы я выбросил в окружающее пространство с криком. — Хватит, — повторил я тише. — Я понимаю твои мотивы, отец. Но, смею надеяться, я имею право сам выбирать, с кем мне быть. Не знаю, как дальше сложится наша судьба, но сейчас мы вместе и нам хорошо друг с другом. Это главное, мнение остальных меня не волнует. Я готов назвать её моей женой и вызвать любого, кто что-то по этому поводу попытается вякнуть, на Агни Кай, — я пристально посмотрел на адмирала. — Мы сами разберёмся.
— Чан… — адмирал завороженно смотрел на меня. — Как я говорил ранее, я понимаю твои чувства, пусть и не согласен с ними. Но ты уже доказал, что вполне самостоятелен. Некоторые ошибки всё равно приходится совершать самому, чтобы почувствовать их… — глава Восточного Флота оборвал себя, наблюдая, как пламя свечей вновь разгорается. — Впрочем, неважно. Знай только, что я всегда буду рад видеть тебя в этом доме. Что бы ни случилось, ты — мой сын, — Чан-старший склонил голову, отведя взгляд, а я почувствовал себя на редкость погано, словно какой-то паразит, влезший в чужую кожу. Просто послать отца после таких слов было бы слишком даже для той циничной сволочи, в которую я постепенно превращаюсь.
— Спасибо, папа. Я… подумаю над твоими словами, но это всё, что я могу обещать.
— О большем я и не прошу. А теперь позволь поинтересоваться одним вопросом.
— Конечно.
— Когда твои глаза успели сменить цвет на янтарный, и почему когда ты злишься, они словно светятся изнутри и отчётливо заметен вертикальный зрачок? — вопрос выбил меня из колеи.
— Кхм… м-да. Помнишь, ты интересовался вымершими драконами? Так вот, на тот момент они ещё не совсем вымерли.
— Что? Как? Но генерал Айро же убил последнего… — батя был сильно ошарашен, признаться честно, его удивление приятно грело.
— На нём что, написано было, что он последний? Как выяснилось, был ещё один.
— Так значит, вот в чём причина?
— Да, сражение с драконом даёт многое, — «танец», конечно, в разы больше, но делиться этими сведениями я ни с кем не буду.
— И… как?
— Как видишь, я сижу перед тобой, а дракон… Минутку, — я встал и вышел до своей комнаты, где оставил рулон шкуры. Подхватив «добычу», возвращаюсь к отцу. — Вот.
— Невероятно… Шкура дракона… мягкая и свежая.
— Больше, увы, достать не получилось, — хотя и этих щедрот Отца мне хватит с запасом, — там всё плавилось и горело.
— Понимаю, — кивнул адмирал. — Что ты планируешь сделать с чешуёй?
— Хотелось бы изготовить доспех. Я в неплохих отношениях с градоправителем Ю Дао, а у него в городе очень неплохие кожевенные мастерские, которым не привыкать работать со шкурами крупных ящеров. Пусть и не таких больших, — поделился я соображениями.
— Исключено! — отбрил адмирал.
— Хм?
— Нет, мысль с доспехом — очень правильная, но Ю Дао… Чан, за право изготовить даже просто плащ для Вестника Огня могут передраться лучшие мастера Столицы, а изготовить для Вестника Огня Доспех из Чешуи Дракона, убитого им лично… Как бы среди мастеров не началась небольшая война. Один этот факт прославит бронника на всю страну… Да чего там, его внуки будут об этом с трепетом рассказывать!
— В самом деле? Как-то я не рассматривал ситуацию с этой стороны. Что же, наверное, и в самом деле лучше тогда обратиться в столицу, но время…
— Времени хватит. Тебе ещё неделю минимум проверять звено, знакомиться с личным составом и разрабатывать порядок следования. А о броне я позабочусь. Мерки же с тебя снять можно и у мастера на Пепельном, — судя по нездоровому блеску глаз адмирала и его инициативе, он уже планирует очередную волну пропаганды. А ведь мы только что чуть глотки друг другу не грызли… Иногда отец меня реально пугает. М-да. Ладно, всё равно, дело-то нужное…