Что поделать, по поводу отношения к пленным в сём мире я уже высказывался. Приходилось карать и репрессировать, вплоть до забивания плетьми и развешивания на столбах. Но и слишком лютовать по отношению к солдатам я не мог. Хотя бы потому, что стопроцентно лояльных мне воинов было две с половиной тысячи, а «наследства» от адмирала ровно на порядок больше. Да и понять мужиков я мог — месяц плавания в чисто брутальном коллективе, потом штурм, потом Аватар, а следом — огромная НЁХ. Если уж у меня седина проступила и нервишки пошаливать стали, даже с учётом знаний канона, пусть и смутных, и всего пережитого ранее, то что говорить об обычных солдатах, ни с какой мистикой дел ранее не имевших? Нужна была разрядка. Недаром что в нашей истории, что в истории этого мира взятый город отдавали на несколько дней на разграбление армии. Вот только тут подобный ход был недопустим. И приходилось как-то выкручиваться, вводить ограничения, регулировать. Кое-что я использовал из «домашних заготовок», благо за время плавания этого самого времени было достаточно, чтобы поразмышлять о многом, но столкновение с реальностью, разумеется, внесло серьёзные коррективы. Приходилось подстраиваться, а ведь ещё оставалась проблема местных, как населения, так и трофеев.
В общем, я понял, что если всего за три часа выплыло столько головняков, то дальше их будет ещё больше, и мне нужны не просто исполнители, но и компетентные, инициативные помощники. И совсем хорошо, чтобы кто-нибудь из туземцев нам помогал. Придя к этому результату, я объявил военный совет, куда пригласил, помимо своих штабных офицеров, ещё и Айро с Зуко, а также на «подождать решения» и кого-то из местного правящего круга. Выглядел этот «кто-то» весьма потрёпанно, голова была забинтована, а на лице виднелись свежие каплевидные ожоги, судя по всему, или близкий взрыв огненного ядра, или он зачем-то поднял голову, пока это ядро пролетало над ним. Возраст определить было проблематично. Явно больше пятидесяти, но вот насколько? Ну и последний штрих: судя по методу связывания и фиксирующим браслетам, старик являлся магом.
— Итак, господа, начинаем. Первый вопрос на повестке дня. Наши потери. Вам слово, капитан Ли, — да… ещё один. Но как-то реагировать на это у меня уже нет желания и сил.
— Подсчёт ещё ведётся, господин. По предварительной оценке — четыре тысячи убитыми и пять с половиной ранеными различной степени тяжести, — четверть армии. Много, но с учётом буйного Аватара, диверсантов и штурма, где потери наступающих почти всегда выше, чем у защитников — терпимо, хотя я надеялся, что уставшие и истощённые ночными атаками водники урона нанесут меньше.
— Хорошо. Когда закончите, составьте таблицу ранений и смертельных случаев. Меня интересуют причина, прошедшее до оказании помощи время и степень тяжести. Выделите наиболее часто встречаемые ситуации и предоставьте мне отчёт.
— Есть!
— Следующий вопрос. Полевой госпиталь и размещение наших войск и военнопленных. Сортировочный лагерь готов?
— Да, господин, — встал один из офицеров… Сузаку, кажется. — Как вы и велели, стариков расселяем отдельно, детей отдельно, женщин — тоже, ведётся опрос по навыкам жителей. Предварительный список специальностей и количества ремесленников будет составлен в течение пяти-семи дней. Что же касается госпиталя, процесс идёт, но склонить местных целительниц к оказанию помощи нашим войскам… непросто, хотя своих соотечественников они лечат со всем старанием.
— Поставить условие — один водник за одного воина Огня, не хотят лечить наших — не будут лечить своих. Если в ходе лечения наш воин умрёт, не имея критичных повреждений, следом за ним убивать трёх воинов Воды. Для увеличения усердия.
— Будет исполнено! — козырнул офицер.
— Происшествия и дисциплина? — новый вопрос. Конечно, происходящее сейчас мало похоже на военный совет, скорее уж блиц-опрос, но что поделать — цейтнот жуткий.