— Что нам делать? — взволнованно спросил один из советников, ни к кому конкретно не обращаясь, но, очевидно, адресовав вопрос кому-то из присутствующих вышестоящих инстанций, кто решит взять на себя ответственность.
— Нельзя допустить эпидемию! — нервно возвестил отец Мэй. — Выдворите их из города! — я зажмурился и покачал головой. На момент мне показалось…
— Чего? — Айро скинул свою сонливость и, слегка уронив челюсть, вытаращился на Укано как на дебила.
Нет, судя по всему, не показалось.
— Эм, нельзя, чтобы больные заразили горожан! — пояснил свою позицию чиновник, хотя, судя по взгляду, мимолётно брошенному на жену и дочь, он больше переживал за вполне конкретных «горожан», чем за город вообще.
— О да, пусть лучше они заражают предместья и разносят заразу дальше! — «одобрила» предложение мужика Азула и бросила вопросительный взгляд на меня.
Нервничает?.. Ещё бы! Мы заперты в центре города, где вспыхнула эпидемия, за какие-то несколько часов сумев поразить не меньше нескольких сотен человек, ведь когда мы только въехали, ничего подобного и близко не было, а тут уже в панике сам губернатор, как бы счёт заразившихся уже на десятки тысяч не шёл. А мы, повторюсь, в самом центре, не имея представления ни об источниках заражения, ни о способе распространения заразы, ни о методах лечения. Болезнь же — это не тот противник, против которого поможет умение драться…
Дьявол! Оба наследника престола, их дядя, Вестник Огня… Суюки и девочки. Тоф! Это же что же… Один неверный вдох — и Народ Огня в таком кризисе, которого не знал пару веков, а все мои усилия пойдут прахом, вместе со всеми самыми близкими мне людьми⁈
— Беркут, займись организацией карантина, — заледеневшим голосом командую я. Сейчас уже не до игр в конспирацию — каждая секунда не счету. — Ни один человек, животное или птица не должны покинуть стен города, пока мы точно не определим, с чем имеем дело. Если есть танки, следует подогнать парочку на площадь перед воротами. Лучников — на стены. Приказ — стрелять во всё, что пытается покинуть город. Всю стражу экипировать в максимально закрытые доспехи, под забрало шлема обрезы ткани, смочить в уксусе и, если есть возможность, проложить резаными дольками чеснока. Пусть лучше взопреют и провоняют, чем подхватят какую-то дрянь.
Наёмник молча кивнул, не обращая никакого внимания на вытянувшиеся лица чиновников.
— Далее. Патрули переэкипировать. Нужны рогатины и длинные палки — отгонять тех, кто запаникует и полезет на стены. Ещё нужны люди с лужёными глотками — пусть кричат, чтобы народ расходился по домам, запирался и не выходил без крайней нужды. Город разделить на сектора и перекрыть улицы баррикадами. Необходимо максимально ограничить перемещение людей. Где командир оккупационного корпуса? — последнее адресовалось лично губернатору.
— Феньг сейчас должен быть в своём кабинете… — промямлил означенный «полудурок».
— А что он делает в своём кабинете, когда в городе чрезвычайное положение? — мягко осведомился Зуко.
Правда, с учётом его физиономии, получилось даже более зловеще, чем у его любимой сестрёнки несколькими мгновениями ранее. Что в ответ блеял почтенный отец Мэй, я уже не слышал, ибо отдавал приказы воительницам:
— Монарших особ изолировать, контактов с побывавшими на улице не допускать. Всем помыть лицо и руки уксусом, сделать дыхательные повязки, ничего, что не было прокипячено минимум десять минут, в пищу не употреблять. При первых признаках заражения помещать больного в отдельную комнату. Всё поняли?
— Да, — отрывисто отозвалась Суюки.
— Что делать, если столкновение всё же произойдёт? — сухо спросил наёмник, вставая рядом.
На мгновение я задумался. Вспомнить, что же там было не так с этой эпидемией, я никак не мог, но то, что ничем хорошим для Народа Огня она не кончилась — это точно. Хотя, если в каноне этот придурок так же выпустил заражённых, то понятно, почему не кончилась. Что же, рисковать нельзя, а трупы на моей совести… С уже имеющимся количеством, сотней меньше, сотней больше — разницы нет. Всё одно в аду уже ждёт именной котёл.
— Бейте на поражение, трупы — сжигайте. Лезущих на стены — тоже. Зараза не должна покинуть город. Любой ценой.
— Будет исполнено, — Беркут поклонился и пошёл доносить волю «жуткого Вестника Огня» до командира стражи.