— Хорошая идея, правда, Тоф далеко не ручная, но это я беру на себя… К слову, она же сможет предотвратить незаметное приближение под землёй, а то и вовсе заблокировать все усилия других магов…
— Что заметно расширяет нам список подходящих для засады мест, — подхватила мысль принцесса…
— Мне одному это кажется жутковатым? — неуверенно покосился на остальных Зуко.
В иных условиях он бы ни за что не посмел показать подобную слабость, но один из присутствующих был его дядей, а двое являлись его подругами ещё с детства, корчить из себя что-то перед которыми было бессмысленно. Хотя бы потому, что они уже не раз видели принца и в куда более глупых ситуациях. А остальные… Их недавний изгнанник знал недолго, но на удивление легко сошёлся характерами, сам не заметив, что в их компании может совершенно расслабиться, ни капли не думая о том, как выглядит в чужих глазах. Это было удивительно, ведь до сих пор Зуко не мог похвастаться высокой степенью социализации, но это было, потому вопрос он задал, не испытав при этом ни малейшего дискомфорта.
— Азулы стало две… Агни! Чан превращается в Азулу! — тихо, с нотками паники, пропищала из-за спины Мэй шокированная Тай Ли.
— Два Чана, — вторила ей Суюки, остекленевшими глазами созерцая сцену самозабвенно совещающейся парочки, что уже третью минуту заканчивала фразы друг за друга. — О, Киоши, они как близнецы…
— Круто! Два маньяка, — сияла счастливая Тоф. — Они даже дышат синхронно!
— Мужская версия Азулы… Женская версия Вестника Огня… Для одного вечера это слишком много, — бесцветным голосом резюмировала Мэй.
— Эх, молодость… — мечтательно протянул Айро, смакуя ароматный напиток из чаши.
— Что? — два жутких монстра, видимо, что-то заметили и синхронно повернулись в их сторону, одновременно задав вопрос.
— Ничего! — излишне бодро ушёл в несознанку Зуко.
— Хороший план! — в ту же секунду вытянулась Суюки.
— Мы со всем согласны! — третьим голосом в хоре заверила Тай Ли, поспешив принять свой самый невинный вид.
— Ба! Это шикарно! — завершила выступление довольная Тоф.
— Вы чего это? — вновь на два голоса спросили Азула и Чан, совершенно одинаково вскинув левую бровь.
— Ничего! — дружным хором ответили слушатели, и на этот раз даже Мэй не удержалась от участия.
Сцену завершил надрывный хохот мелкой покорительницы земли.
Я отхлебнул бодрящего отвара. Не кофе и даже не цикорий, но действовала эта кисловато-горьковатая смесь чуть ли не на порядок лучше. Вкус, правда, был на любителя, однако выбирать не приходилось, пусть вторые сутки на ногах для тренированного организма и не предел, но некоторое рассеивание внимания и заторможенность рефлексов уже начинают ощущаться, а в свете столкновения с чёртовым «читером» и доли секунды могут быть решающими. Не хотелось бы упускать возможность закончить всю эту историю с Аватаром здесь и сейчас. Отоспаться же можно и потом.
Мои размышления прервало срочное донесение из тюрьмы. Скончался Буми. Врачи определили причину смерти — инфаркт миокарда. Тут он, конечно, назывался несколько иначе, но суть одна.
— Хм… — Азула с некоторым подозрением покосилась в мою сторону.
— М? — приподнять бровь. Хорошо, что Тоф сейчас отсыпается после «строительных работ», сдать бы она меня не сдала, но потом пришлось бы объясняться.
— Не странно ли это? Опасный заключённый умирает спустя буквально сутки после твоего визита к нему, — значит, она в курсе о моём, как она выразилась, визите. Впрочем, неудивительно, я и не думал скрываться.
— Я весьма польщён, что ты считаешь меня причиной всех происходящих в округе событий, но я всё-таки не Великий Дух, чтобы мановением мысли управлять потоками вероятностей. С учётом условий содержания и возраста пленника, тут стоит удивляться, как он протянул так долго.
— Возможно, — с некоторым сомнением протянула девушка. — Хотя сдаётся мне, что ты что-то недоговариваешь, но оставим этот вопрос, — не ожидал, обычно принцесса стремится выжать из собеседника всё, что возможно. Следствие недосыпа? Вон, тоже отвар потягивает — не один я тут ношусь, высунув язык, вторые сутки кряду. — Куда интереснее узнать, что мы можем из этого извлечь? — о, какая знакомая нехорошая улыбочка.