— Вы что, серьёзно думаете, что я в это поверю? — удивлённо вскидываю брови.
Это вот «нашли» звучало настолько откровенно жалко и притянуто, что… И тут я вспомнил, что в истории Аанга, даже по рассказам Зуко, регулярно случались и куда более бредовые ситуации. Нет… Да ну нафиг! Вы же не хотите сказать, что это правда?
— Мы не лжём! — вклинился в разговор ещё один мужчина из сопровождающих парламентёра. — Я сам поднял его с земли, когда испуганная вашим Вестником толпа бежала от ворот сломя головы! Если бы не мы, его бы растоптали, а почему и как он там оказался — лучше спросите у своих стражников и дворцовых нянек.
Твою ма-а-ать… Это всё очень сильно меняет. Одно дело, когда мы устраиваем засаду на бесчестных террористов, не погнушавшихся захватить в заложники ребёнка, и совсем другое, если мы расстреляем честных парламентёров регулярных войск противника во время переговоров.
Война всегда придерживается определённых традиций и понятий, неписаных правил, которые вырабатывались веками и которые необходимо соблюдать. Если же этого не делать, то тебе гарантировано очень и очень много проблем, ведь какой бы страшной ни была вражда воюющих сторон, врагам всегда найдётся, о чём друг с другом поговорить. Можно вытаскивать своих раненых с поля боя под обстрелом врага, рискуя жизнью своих людей, а можно договориться о перемирии и эвакуировать их без риска для жизни, позволив то же самое сделать противнику. Можно произвести обмен или выкуп военнопленных, удерживая тем самым врага от расправ над попавшими ему в плен бойцами. Можно договориться о том, что враг выпустит из осаждённой крепости женщин, детей и стариков, чтобы не множить потери среди гражданского населения. И наконец, можно предложить врагу почётную капитуляцию, то есть выпустить его из крепости с оружием и знамёнами. Это избавит от необходимости штурмовать сильные укрепления, неся потери от рук людей, которым нечего терять. Много чего можно, но только в том случае, если ты благороден и предсказуем. Но если ты решишь, что убийство парламентёра — это нормальный поступок, то всё, разговаривать с тобой становится не о чем, и больше разговаривать с тобой не будут. Тебя начнут истреблять. Здесь неуместны будут оправдания, что это дело рук одного подонка, а остальные — невинные агнцы. На войне это не пройдёт. Просто потому, что недостойный поступок позорит не только конкретного полководца, он позорит всю страну, и считать за нелюдей противник будет все твои войска, и милосердия никто не дождётся.
Отношения у нас с жителями Царства Земли сложные, неприглядных моментов хватает с обеих сторон, и тех же пиратов, про которых все знают, что они крышуются властями землероек, можно резать как угодно и где угодно, не задумываясь ни о каком благородстве, но вот с официальными войсками разговор другой. Одно дело — пираты — иррегулярные формирования, преступники, к армиям Царства Земли не относящиеся, и совсем другое — кадровые военные. Война идёт уже сто лет, и шишек противники успели набить достаточно, чтобы в таких вопросах стараться держать себя в рамках, тот же Айро, если мне не изменяет память и документы наши не врут, раза три гарнизон выпускал, не желая терять своих людей при штурме или осаде. И пусть мы побеждаем, но на захваченных территориях полным-полно местного населения, бунты которого тоже никому не нужны, особенно в преддверии генерального штурма Ба Синг Се. Словом, не для того я столько сил убил на операцию с Воинами Киоши, чтобы всё слить одним идиотским решением. Дьявольщина!..
Конечно, с одной стороны, эти люди держат «в заложниках» ребёнка и, прикрываясь им, пытаются шантажом добиться своих условий, что даёт воинам огня право выпотрошить их с особой жестокостью. С другой же, сами они этого ребёнка не похищали, а даже спасли и сейчас являются парламентёрами, пытающимися договориться о выводе из города своих партизан и нелояльного населения. Гадство! Вот же мелкий засранец, не мог он просто взять и прийти сюда выменивать друга, заодно признавшись, что украл ребёнка⁈ Всё было бы намного проще!
— Ладно, — с неохотой выдавливаю, когда ураган в мыслях угас, — допустим, я вам верю, но такие запросы всё равно несерьёзны. Если я на такое соглашусь, Вестник меня первого заживо испепелит. Где это видано — снабжать чужую армию на месяц военных действий?
— Ладно, что ты предлагаешь? — нахмурился Шомэй, хоть и немного расслабился, поняв, что вопрос с обвинениями улажен.
— Горсть риса в день на человека, треть порции мяса и порция овощей! — взял я по минимуму.