По какому-то едва уловимому наитию он резко дёрнул вожжи в сторону, и сделал он это как нельзя вовремя — то место, где он был совсем недавно, просто… взорвалось. Шокированный кочевник взглянул вниз и увидел Его. Воплощение его кошмаров — высокую мощную фигуру в тяжёлых сапогах, с устрашающей когтистой перчаткой на правой руке. Как и говорили слухи, лоб Вестника «украшал» то ли шрам, то ли сложная татуировка. Рядом с ним были несколько парней и девушек, с изумлением он узнал традиционный наряд Воительниц Киоши, а также…
— Зуко!
Словно услышав возглас Аватара, обожжённый парень поднял вверх лицо, сразу же скривившееся в гримасе крайней злости, но другой парень из свиты Вестника, тоже смотревший на Аанга, что-то сказал принцу, и тот, пусть с видимым неудовольствием, кивнул и, прихватив несколько человек, рванул вглубь города.
Дальше юному воздушнику стало не до разглядывания видов: оставшиеся противники взялись за него всерьёз.
— Вверх, Аппа! — под бизоном вспыхнул новый бутон взрыва. — Вправо! — струя синего пламени едва не задела бок. — Вниз! — брошенные кем-то ножи чуть не чиркнули по макушке, обдав кожу потоком воздуха. — Вправо! — взрыв. — Влево! — вал алого пламени. — Стой! А-а-а-а! — Аанг, бросив вожжи, взбежал на голову бизону и едва ли не в последний момент отбил посохом копьё, летевшее аккурат в глаз его другу.
— ГРА-А-А-А! — неожиданно взревел бизон, а до Аватара донесся запах палёной шерсти.
— Аппа! Вперёд, — дважды упрашивать питомца не пришлось — подпалённое животное рвануло прочь на максимальной скорости.
— УР-РХ-Х-Х.
— Потерпи, малыш… Мы же с тобой уже прорывались сквозь блокаду магов огня… Тогда было хуже, — слева от бизона ударила молния. С земли.
— А может, и не было… — перед носом Аппы пролетела каменная глыба…
Удивлённый кочевник даже свесился вниз, пытаясь понять, что происходит, и… увидел девочку в цветах Царства Земли… что стояла в окружении воинов Огня. Ветер донёс обрывки слов…
—…попала?
— Простите, госпожа… перелёт, — поклонился ей один из захватчиков. В ответ девочка кивнула, и… в Аппу полетел уже целый град камней. Поражённый Аанг рефлекторно отбил шрапнель плотным воздушным потоком, но его состояние было близко к шоковому.
— Маг земли… вместе с воинами Огня… И они называют её госпожой… — мир перевернулся. Сошёл с ума. Генерал сил Земли, что, угрожая Катаре, вводил его в состояние Аватара и желал убить Хозяина Огня, ученики Буми, обвиняющие его во всех бедах, и теперь это. Что происходит? Почему? Разве Царство Земли и Племя Воды не сражаются с Народом Огня? Маги земли — хорошие, а маги огня — плохие? Как же так?
Дальше всё прошло как в тумане: он маневрировал, отбивался и снова маневрировал, а один раз вытащил Момо почти из огненного потока. В какой-то момент Аппа резко развернулся и полетел в сторону тюрьмы, а уже через мгновение рядом с ним были Катара и Сокка.
— Аанг! Нам нужно уходить! Ну же! Да что с тобой⁈ — из этого непонятного состояния его выдернул крик Катары. Девушка трясла его и едва ли не в самое ухо кричала.
— Да… уходить… верно… — встряхнулся Аватар. — Давай малыш, ещё чуть-чуть, — попросил мальчик уже явно уставшего воздушного бизона.
— Сокка! Ну же, приди в себя! Что они с тобой сделали⁈
— Моржебобры… Мы все — моржебобры…
— Вестник⁈ Это был Вестник?
— А? — вяло повернулся к девушке воин. — Нет, духи миловали, но… Там есть люди не менее страшные… Он псих. Он конченный псих…
В дальнейшие бормотания парня Аанг уже не вслушивался — с ним всё было относительно в порядке, а вот Аппа сильно устал и ранен — он не сможет долго лететь, а значит, нужно найти место для посадки. И должно оно быть как можно более труднодоступным. Жаль, что до Южного Храма Воздуха они точно не дотянут.
Я молча отхлебнул из чашки, сверля взглядом покрытую шёлком стену. Горячий чай с пряностями, обычно заставлявший язык приятно покалывать, а вкусовые рецепторы трепетать от тонкого сочетания трав, вливался в меня как простая вода. Рядом сидела Азула, так же прихлёбывающая чай и так же сверлящая взглядом стену. Наше с ней духовное состояние было на редкость синхронным, да и внешне мы сейчас, наверное, были похожи — слегка светящиеся янтарным глаза, выражение полного дзэна на лицах и синее пламя в факелах и свечах.
Наши друзья явно старались лишний раз не дёргаться и даже дышали тихо-тихо, и я был им искренне благодарен за это. Никогда не думал, что состояние чистейшего, рафинированного бешенства может так плотно переплетаться с какой-то… детской обидой и непониманием, по-другому я это просто не могу охарактеризовать.