Первое, что попалось на глаза — комплект по уходу за оружием и бронёй. Ничего необычного — камень для правки кромки клинков, масла, защищающие броню от губительного действия солнца и моря, шёлк и бархат для полировки и сама полироль. Разумно, доверять свои оружие и броню слугам следует только в крайнем случае, когда у тебя нет возможности самостоятельно позаботиться о том, что спасает твою жизнь.
Вторым номером шла коллекция чая, вызвавшая у принцессы образ дяди Айро. Что же, Азула была вынуждена признать, что по первому впечатлению Чан очень сильно походил на этого эксцентричного старика, вот только подобное сходство могло обмануть только неопытного и невнимательного наблюдателя.
Лежащая в специальном чехле флейта не привлекла внимания — к музыке девушка была почти равнодушна. Как и к пай-шо, набор для игры в которое она нашла неподалёку от флейты. Всё это было не то.
— Хм, а это ещё что? — девушка взяла в руки кожаный тубус, очень похожий на те, в которых доставляют послания особой важности. Деревянная основа, обтянутая кожей, несколько застёжек, обеспечивающих водонепроницаемость внутреннего пространства. Не хватало только печатей канцелярии. И вот эта находка была весьма интересна. Этот тубус она видела у Чана ещё во время отъезда из столицы. Возможно, какие-то дополнительные инструкции для Вестника, о которых означенный Вестник не пожелал распространяться? Довольно усмехнувшись, девушка открыла хранилище.
— Холст? Странно, — означенный холст был развёрнут, и Азула посмотрела на картину…
При виде изображённой на холсте картины девушка впала в натуральный ступор. Мысли полностью вылетели из головы. То, что она держала в руках… это было… было… Нет, её состояние не поддавалось описанию. Как это вообще понимать? Что это значит? Нет, обнаружь она что-то подобное у кого-то другого, и у этого смертника был бы только один выбор: Агни-Кай или сожжение на месте, но что Чан хотел этим сказать и хотел ли… А ещё исполнение! О, этот стиль она узнала сразу, благо картины, вышедшие из-под кисти Мастера Пиандао, имела удовольствие лицезреть совсем недавно.
Ей требовалось тщательно обдумать увиденное. Определиться с решением, и… Именно в этот момент дверь в каюту открылась, и на пороге оказался Чан, а Азула поймала себя на мысли, что хочет спрятать рассматриваемую ей картину себе за спину и вообще как можно быстрее покинуть общество командора.
Ничего подобного она не испытывала лет с шести…
Вестник окинул взглядом помещение.
«Он всё понял, проклятье, что он теперь обо мне подумает⁈» — мелькнула у девушки мысль. — «Это же потеря лица!» — догнала её следующая, когда девушка осознала всю неоднозначность первой.
Тут взгляд парня упал на неё и сжимаемый в её руках холст.
— Упс…
«Открылся! Спасена!» — вспыхнула в голове сверхновая.
— «Упс»⁈ И это всё, что ты можешь мне сказать? Когда я нашла у тебя ТАКОЕ⁈
«Я попал!» — было моей первой мыслью, когда я увидел, ЧТО именно держит в руках Азула. А судя по общему состоянию, малейший неверный шаг с моей стороны — и она рванёт. Так, думай, Чан, думай! Хм… Ну, изначальный план у меня на моё «секретное оружие» был. Пусть его придётся задействовать несколько раньше, чем я думал, но это не критично. Ну что же, вперёд! Не отступать, не сдаваться! Не оправдываться! Иначе сожрут.
— «Такое»?
— Ты понимаешь, что я имею в виду! — для наглядности оскалившаяся девушка даже потыкала пальчиком в портрет, всё ещё сжимаемый её нежной, но очень сильной ручкой.
— Это всего лишь портрет. Разве есть что-то странное в том, что верноподданный воин хранит у себя портрет члена царской семьи? — дьявольщина, как же натянуто это прозвучало…
— Что-то я не заметила у тебя портретов отца, дядюшки или Зу-Зу, — продолжала наседать принцесса, но как-то без огонька, даже носик не сморщился, а ведь когда она обычно бушует, там пролегают три заметные складочки.
— Я просто выбрал наиболее приятного для моего глаза члена царской семьи, — главное — держать невозмутимое лицо.
— Да? — у неё задёргалась левая щека. Плохой признак. Не успел я об этом подумать, как на лицо Азуле упала выбившаяся из причёски прядь, и она НЕ стала её тут же поправлять… Очень плохой признак! — Тогда как ты объяснишь ЭТОТ образ? Разве я выгляжу так⁈ Это… это… — пока принцесса пыталась подобрать слова, вновь посмотрев на картинку, её свободная рука поднялась на уровень пояса и замерла коготками вверх, слегка подрагивая, словно едва удерживаясь, чтобы не порвать разглядываемое полотно.