— Ты всё время не так говоришь, — мгновенно уличили меня.
— Разве?
— Как мне смеяться над твоими шутками, если ты совсем не шутишь? — непонятно к чему выдали мне новую претензию.
— Эм…
— Ты шутишь с Тоф, со своими воительницами, даже с Тай Ли, но со мной ты не шутишь. Как я должна это понимать?
—… А-а… Я затрудняюсь ответить, — что вообще происходит⁈ Почему мне слышится вой сирен и красная тревога⁈
— Ты уже даже не увиливаешь, рассыпаясь словами о своём почтении к моему происхождению! — продолжила накручивать накал возмущения Азула. — Это, знаешь ли, непростительно! — с новой ноткой, вроде бы и всё того же негодования, но как бы и наставительного, выдала она. — Это негативное выделение! Я точно знаю… Я в нём хороша, — продолжила она уже с явным уколом в академическое рассмотрение вопроса.
— Нет. Я однозначно не выделял тебя в негативном плане, — а сердечко-то скачет, да и чай пить уже как-то не тянет…
— А выглядит, будто выделял, — возразили мне уже таким тоном, который… и не возмущённый ни разу, но укоризненный.
— Нет. Точно нет, — проклятье! Надо было идти спать — усталый мозг глючит и не может выдать нормальную реакцию!
— Докажи, — пришло ультимативное требование.
— Как? — вот чёрт меня дёрнул взять вторую пиалу! Если бы пиала была одна, возможно, того сопения бы не было и разговор пошёл иначе!
— Пошути как-нибудь, — поспешила подтвердить всю проблемность моего нынешнего положения Азула.
— Эм… — мозги, работайте, сволочи! — Покорители земли используют ездовых страусов из-за комплексов на свою тяжеловесность, пытаясь компенсировать её птичьей лёгкостью, или из-за того, что чувствуют в их привычке прятать голову в песок проявление родственной души? — выдал я самое похожее на шутку, что смог.
— Ха-ха-ха… — попыталась изобразить легкомысленный смешок принцесса. И замолчала. —… Как же это глупо и жалко прозвучало, — с нескрываемой досадой поделилась она через несколько секунд.
— А… в чём смысл? — рискую уточнить, не акцентируя внимание на том, что девушка считает глупым и жалким — мою шутку или свой смех. Ибо чревато, да.
— Советы подруг, — сухо выдали предельно лаконичный ответ мне.
— Так… как мне быть?
— Это мой вопрос, — не сделала мою жизнь проще Азула. Впрочем, как и всегда.
— И… каков ответ?
— Ты мне скажи, — она издевается!
— А может быть, всё-таки выпьем чаю?
— Аргх! Ты ведёшь себя как Айро! — резко вскочила на ноги леди.
А в следующий миг мою щёку ожгло коротким поцелуем, и-и-и…
*Топ-топ-топ-хлоп!* — принцесса покинула обзорную палубу.
— И что это было? — нет, именно сейчас — понятно: девушка сбежала. Почему-то. И она почему-то пришла сюда, зная, что я точно буду здесь. Но при этом у неё точно не было какого-либо плана…
Не считать же, что она запланировала меня поцеловать, а потом чего-то испугалась и, ограничившись чмоком в щёку, сбежала? В смысле, это же Азула! Это совсем не в её стиле!
В голове воцарился некоторый сумбур. Я понимал её поведение… и не понимал. В общем, всё было сложно. И совершенно не ясно, что делать дальше. Разве что… Я скосил взгляд на пиалу. Да, в любой непонятной ситуации просто сиди и пей чай.
Глава 15. На войне и в любви…
— Знаешь, что говорят про любовь и войну?
— Да, одно связано с кучей физической и душевной боли, а другое — это война.
Перелёт до Последней Твердыни Царства Земли занял четырнадцать дней. И это были самые неловкие четырнадцать дней в моей жизни, даже с учётом опыта похожих подростковых танцев с Суюки, когда мы только-только начинали свои отношения. С Азулой всё было… гораздо сложнее. В том смысле, что… мы оба пытались делать вид, что ни тогда, в моей каюте, ни сейчас, на смотровой палубе, ничего не произошло. Девушка «взяла время на подумать», и мне было невместно к ней лезть, но… игнорировать произошедшее было сложно. К тому же не стоило забывать о наших спутниках. И Тоф, которая всё видела и пусть и была умной девочкой, но всё-таки была, в первую очередь, девочкой. То есть женщиной. Ага, что умеет хранить секреты, но только коллективно. Да и до этого между мной и Принцессой Огня проскакивало… разное.
В общем, было очевидно, что на дирижабле все уже в курсе «изменения отношений». Быть может, только Зуко хлопал ушами, хоть и являлся самым талантливым ниндзей и следаком из всех присутствующих, но у него было железное оправдание — своя собственная романтика с Мэй. В итоге же… я просто ощущал ту вязкую и буквально осязаемую кожей Неловкость, что витала в воздухе. Разумеется, никто ничего нам не говорил и никак тему не поднимал: солдатам было не по чину; воительницам Киоши, в силу больше всё же дружеских, нежели иерархичных отношений между нами, оно, конечно, позволялось, но они дружно проявили женскую солидарность из серии той, что бывает у заядлых зрительниц сериалов, когда на сложном романтичном моменте сюжета ждёшь, затаив дыхание, и зыришь-зыришь-зыришь… кхм, в общем, они старательно делали вид, что их тут нет, и следили; Айро проявлял такт; Суюки уже всё сказала ранее; подруги принцессы с ней если что и обсуждали, то за закрытыми дверями и не привлекая внимания.