Но вот битва завершилась, и… мы обнаружили, что опять стоим слишком близко друг к другу, а вокруг никого.
— Знаешь… — начала принцесса, — я приняла решение.
— Хм? — я вскинул бровь.
— Ты… То, что случилось в каюте… — она умолкла. — Аргх… — шурх на носке с разворотом на девяносто градусов, и давай раздражённо ходить туда-сюда. — Как же ты меня раздражаешь! Ты постоянно выводишь меня из себя! Ведёшь себя почти как мой невыносимый дядюшка! Даже хуже! Проклятье, ты был готов выйти на Агни-Кай с отцом, со мной! Ты сам понимаешь, что твоё поведение возмутительно! Но… почему-то я не могу на это злиться! По-настоящему злиться! Более того, мне это нравится! И я чувствую, что становлюсь другой!
— И это тебя пугает? — почувствовав что-то в её голосе, задал я вопрос без какого бы то ни было подтекста, просто честно интересуясь.
— Да, забери тебя Духи! — рыкнула мне в лицо Азула. — И то, что я призналась в этом, пугает ещё больше! Как у тебя это получилось⁈ Любого другого я бы за такое давно сожгла! Даже за вопрос! Не говоря уже о том, что делать, узнай он ответы…
— Быть может… ты просто знаешь, что я не использую это против тебя? Даже в эмоциональном плане.
— И откуда бы мне это знать⁈ — экспрессивно дёрнула руками девушка, на миг вытягивая их вдоль тела. — И тем более в это верить⁈
— Ты ведь изучала меня, — прямо встречаю её взгляд, без капли намёка на улыбку или пренебрежение из-за её нервозности. — Думаю, не ошибусь, если скажу, что изучать людей — это одна из основных вещей, которым тебя учили, как наследницу. И, прожив со мной рядом несколько месяцев, наблюдая в самых разных условиях, ты не можешь не знать, что я полностью на стороне тебя и твоего отца, без малейших интересов в придворных кругах и какой бы то ни было оппозиции. Даже несмотря на дружбу с Айро, для меня Хозяин Огня — бескомпромиссно лорд Озай.
— Чьи решения ты не так чтобы всегда одобряешь. Как и мои, — проницательно отметила принцесса, впрочем, не выказывая в голосе претензий к этому факту.
— Хорошие командиры не просто так проводят рекогносцировку на местности, несмотря на наличие целого штаба с разведкой и донесениями сотен наблюдателей. И хорошие правители не просто так посылают на места доверенных людей с широкими полномочиями, а не пытаются решить всё сами прямо из кабинета. Даже Дух Знаний не может знать всего и быть везде лично, чтобы оценить события без искажений и прикрас. Истинный сторонник и защитник трона — это не фанатик, который будет молиться на каждое слово господина, видя в нём беспрекословную истину. Истинный защитник трона — это тот, кто будет его защищать даже ценой нарушения приказа и попадания в немилость.
— Дерзкий… Какой же ты дерзкий! — схватилась за голову Азула. — Непростительно наглый! Бесстыдно самоуверенный! Надменный!.. — обращённые к моему лицу жёлтые очи пылали почти бешенством. — Но… Проклятье! — она опять отвернулась, начав мерить землю ногами. — Я не понимаю, почему от этих высокомерных слов мне приятно! Когда ты говоришь такие вызывающие слова, я чувствую себя счастливой! И так постоянно! И это влияет не только на меня! Там, на дирижабле, в нашей с Мэй и Тай Ли комнате… мы просто болтали и смеялись, как в детстве! А ведь они раньше меня боялись! Пусть давили в себе это, но я ведь не дура! Страх — это надёжно! Страх — это правильно! Так меня всегда учили! Но… почему тогда именно в эти мгновения, когда мы смеялись и страха не было… почему мне было так хорошо?
— Потому что ты — человек, Азула. Вестник Огня может и должен быть чудовищем. Принцесса Огня — внушать страх, трепет и почтение. Но Чан и Азула — это люди, и ничто человеческое нам не чуждо. И видеть страх в глазах наших друзей мы не хотим. И потому, когда он исчез, тебе самой стало лучше.
— Я знаю! — раздражённо фыркнула повернувшаяся вполоборота ко мне девушка, поправляя сбившуюся на лицо прядь волос. — Ты говорил об этом раньше, однако… я не понимала… тогда, но теперь… да. А ещё… скажи мне, Чан, — она полностью повернулась ко мне, — мог бы ты… стать моим мужем?
— Кхе… — признаться, я не то чтобы удивился — чай, не дурак, и к этому не то чтобы давно всё шло, но определённые телодвижения были заметны, понятны и очевидны, — ох, это неожиданно!