Я помнил, что в конце войны Озай жарил какие-то скалы с летучего корабля, но был уверен, что это чисто наша разработка, а оно вон как оказалось. От воздушного шара до полноценного дирижабля не так уж и далеко. Правда, гений застрял над проблемой невозможности регулировки высоты. Ему просто не хватало некоторых знаний, которые были как у меня в силу происхождения, так и у инженеров огня в целом — ведь с паровыми машинами мы работаем не первое десятилетие, и уж что такое банальный клапан и для чего он нужен, знаем прекрасно.
Набросанный от руки рисунок нужного устройства и объяснение его принципа действия (вот лепестки, вот верёвка, дёргаешь за веревку — лепестки отгибаются вниз, и горячий воздух начинает выходить из шара, тот опускается; отпускаешь верёвку — поток горячего воздуха захлопывает лепестки обратно, и воздух начинает заполнять шар, тем самым увеличивая подъёмную силу) сделали меня если не лучшим другом учёного, то, по крайней мере, уже не «жутким страшным варваром Народа Огня». Ну, а потом, слово за слово, и я предложил ему переехать в Столицу или, если он несколько опасается нас, в Ю Дао — там и атмосфера получше, и ресурсов побольше. А что касается полковника Бохина, то всё, что он творил — военное преступление, за которое полковник ответит перед Хозяином Огня по всей строгости, плюс он попытался обмануть Вестника, что только усугубит его вину, так что следующие лет десять-пятнадцать он проведёт в милом и уютном местечке под названием «Кипящая Скала». В общем, ещё несколько часов я старательно убеждал и агитировал Механиста, доказывая, что Народ Огня — в целом неплохие ребята, а уроды есть в любой нации. Как ни странно, но Механист довольно быстро согласился. Пожалуй, даже слишком быстро, о чём я его и спросил.
— Понимаете, молодой человек, есть одна проблема, что очень сильно меня беспокоит.
— И что же это?
— Как бы объяснить… Пойдёмте, это лучше увидеть, — заинтригованный, я пошёл следом за мастером. Мы спустились к подвалам храма и… упёрлись в запертую дверь, обложенную ещё и каким-то уплотнителем. Путь, кстати, инженер освещал не привычным масляным фонарём, а банкой с какими-то светящимися жуками. Света они давали мало, я было хотел «зажечь кулак», как Механист чуть ли не напрыгнул на меня.
— Никакой магии огня, ради всего святого! — попа начала опять сигнализировать о неприятностях.
— Почему?
— Природный газ. Когда я в первый раз осматривал храм, у меня с собой был зажжённый фонарь, благодаря которому я чуть не взлетел на воздух! Всё обошлось, но с тех пор брови у меня так и не выросли, — кхм. Ясно, а я подумал, что это след какого-то эксперимента.
— Вы живёте на сочащейся каверне с газом? Он же может рвануть от любой искры!
— Вот именно поэтому я принимаю ваше предложение. Вы хороший человек, Чан. Жаль, что наше знакомство с Народом Огня началось не с вас, а с Бохина.
— Постараюсь оправдать ваше доверие. Сейчас же прошу вас начать собираться, желательно успеть за день-два, тогда я вместе с моим отрядом смогу сопроводить вас до Ю Дао.
— А полковник…
— Это уже моя забота, поверьте, своё он получит, — ухмылка опять наползла на моё лицо. — Все, кто проживают на территории Колоний Огня — граждане нашей страны, и мне очень не нравится, когда к нашим гражданам относятся так. Что же касается связанных «послов» от коменданта… Пусть такими и остаются — немного смирения им не повредит.
Расставшись на этом с инженером, я поспешил обратно к лагерю — небо на востоке уже начинало светлеть, чтобы успеть вовремя и избежать лишних проблем, стоило как следует поднажать. «Брать за жабры» офицера лучше всего у подхода к Северному Храму. Во-первых, тогда он с его кодлой (вряд ли всё это проворачивалось в одиночку) будет уставшим после горной дороги, во-вторых, в храме есть население, пусть большая часть — это совсем уж молодёжь, но и пара-тройка десятков крепких мужиков найдётся, правда, не думаю, что они понадобятся — рядовой и сержантский состав точно не будет лезть в разборки старшего офицерства, а в «свите» коменданта всего три десятка человек. Из них точно «до конца» пойдёт от силы треть, остальные — вариативно. Но даже если бросятся все три десятка, успокоить их мы с отрядом вполне сможем.