— Ладно, какие именно припасы вам нужны?
— Рис, мясо и овощи, общим числом в сто сорок подвод, — да ты совсем оборзел, мужик!
— Нет, столько мы не дадим, вы что, собираетесь весь город вывести? Такого запаса провианта хватит десятку тысяч человек! Побойтесь духов! Вы и так бесчестно украли беззащитного ребёнка, а теперь используете его для подлого шантажа!
— Мы не похищали его! — взвился Шомэй. — Мы нашли его на площади во время беспорядков перед воротами!
— Вы что, серьёзно думаете, что я в это поверю? — удивлённо вскидываю брови.
Это вот «нашли» звучало настолько откровенно жалко и притянуто, что… И тут я вспомнил, что в истории Аанга, даже по рассказам Зуко, регулярно случались и куда более бредовые ситуации. Нет… Да ну нафиг! Вы же не хотите сказать, что это правда?
— Мы не лжём! — вклинился в разговор ещё один мужчина из сопровождающих парламентёра. — Я сам поднял его с земли, когда испуганная вашим Вестником толпа бежала от ворот сломя головы! Если бы не мы, его бы растоптали, а почему и как он там оказался — лучше спросите у своих стражников и дворцовых нянек.
Твою ма-а-ать… Это всё очень сильно меняет. Одно дело, когда мы устраиваем засаду на бесчестных террористов, не погнушавшихся захватить в заложники ребёнка, и совсем другое, если мы расстреляем честных парламентёров регулярных войск противника во время переговоров.
Война всегда придерживается определённых традиций и понятий, неписаных правил, которые вырабатывались веками и которые необходимо соблюдать. Если же этого не делать, то тебе гарантировано очень и очень много проблем, ведь какой бы страшной ни была вражда воюющих сторон, врагам всегда найдётся, о чём друг с другом поговорить. Можно вытаскивать своих раненых с поля боя под обстрелом врага, рискуя жизнью своих людей, а можно договориться о перемирии и эвакуировать их без риска для жизни, позволив то же самое сделать противнику. Можно произвести обмен или выкуп военнопленных, удерживая тем самым врага от расправ над попавшими ему в плен бойцами. Можно договориться о том, что враг выпустит из осаждённой крепости женщин, детей и стариков, чтобы не множить потери среди гражданского населения. И наконец, можно предложить врагу почётную капитуляцию, то есть выпустить его из крепости с оружием и знамёнами. Это избавит от необходимости штурмовать сильные укрепления, неся потери от рук людей, которым нечего терять. Много чего можно, но только в том случае, если ты благороден и предсказуем. Но если ты решишь, что убийство парламентёра — это нормальный поступок, то всё, разговаривать с тобой становится не о чем, и больше разговаривать с тобой не будут. Тебя начнут истреблять. Здесь неуместны будут оправдания, что это дело рук одного подонка, а остальные — невинные агнцы. На войне это не пройдёт. Просто потому, что недостойный поступок позорит не только конкретного полководца, он позорит всю страну, и считать за нелюдей противник будет все твои войска, и милосердия никто не дождётся.
Отношения у нас с жителями Царства Земли сложные, неприглядных моментов хватает с обеих сторон, и тех же пиратов, про которых все знают, что они крышуются властями землероек, можно резать как угодно и где угодно, не задумываясь ни о каком благородстве, но вот с официальными войсками разговор другой. Одно дело — пираты — иррегулярные формирования, преступники, к армиям Царства Земли не относящиеся, и совсем другое — кадровые военные. Война идёт уже сто лет, и шишек противники успели набить достаточно, чтобы в таких вопросах стараться держать себя в рамках, тот же Айро, если мне не изменяет память и документы наши не врут, раза три гарнизон выпускал, не желая терять своих людей при штурме или осаде. И пусть мы побеждаем, но на захваченных территориях полным-полно местного населения, бунты которого тоже никому не нужны, особенно в преддверии генерального штурма Ба Синг Се. Словом, не для того я столько сил убил на операцию с Воинами Киоши, чтобы всё слить одним идиотским решением. Дьявольщина!..
Конечно, с одной стороны, эти люди держат «в заложниках» ребёнка и, прикрываясь им, пытаются шантажом добиться своих условий, что даёт воинам огня право выпотрошить их с особой жестокостью. С другой же, сами они этого ребёнка не похищали, а даже спасли и сейчас являются парламентёрами, пытающимися договориться о выводе из города своих партизан и нелояльного населения. Гадство! Вот же мелкий засранец, не мог он просто взять и прийти сюда выменивать друга, заодно признавшись, что украл ребёнка⁈ Всё было бы намного проще!
— Ладно, — с неохотой выдавливаю, когда ураган в мыслях угас, — допустим, я вам верю, но такие запросы всё равно несерьёзны. Если я на такое соглашусь, Вестник меня первого заживо испепелит. Где это видано — снабжать чужую армию на месяц военных действий?
— Ладно, что ты предлагаешь? — нахмурился Шомэй, хоть и немного расслабился, поняв, что вопрос с обвинениями улажен.
— Горсть риса в день на человека, треть порции мяса и порция овощей! — взял я по минимуму.
— Это неприемлемо! — встопорщил бороду мой визави. — Ты хочешь уморить нас голодом⁈
— Вы покорители земли, вы можете пополнить рацион по дороге, выкуривая всякую дичь из нор и прочее!
— Мы воины, а не деревенские пастушки! Нам предстоит защищать караван, а не бегать вокруг за дичью!
— Настоящий воин может сам себя обеспечить, а не клянчить подачек у врага! — не остался я в долгу…
Проклятый Аватар! Где же ты, лысая скотина⁈ Сколько можно выжидать⁈ Жаркий торг — самое удобное время для внезапной атаки! Я дал тебе всё: «отвлёкся» сам, отвлёк землекопов… Тьфу! Землероек! Поставленные в видимое оцепление солдаты исправно изображают развесивших уши орангутангов, твой ненаглядный «Сокка» в помещении крытого рынка, куда никто не смотрит, просто зайди с тыла и тихо возьми! Какого вонючего опоссума ты ждёшь⁈ У меня уже язык болит и мигрень от этих упёртых придурков!
—…Хорошо, по две горсти риса в день на человека, три порции мяса и порцию овощей! И больше мы не уступим! — судя по красной роже моего оппонента, он тоже успел «возлюбить» меня всей душой.
— Хм-м… — можно ещё поторговаться, но у меня язык отсохнет. — Ладно, но сколько всего вас будет?
— Девятьсот восемьдесят человек, — проскрипел лидер повстанцев. — И уйдем мы со своим оружием! — внёс он очередное условие.
Тьфу на тебя три раза, башка ты гранитная! Меньше тысячи человек, причём из этой тысячи половина — женщины-домохозяйки, ещё часть — дети, ещё — старики. То есть настоящих воинов там, дай духи, сотни две-три. И они, де-факто, требуют «почётную капитуляцию»… Да чёрт с ней, с капитуляцией! Что мешало им просто прорыть тоннель из города и по нему свалить? Я бы понял, если бы их было хотя бы пять тысяч — столько по узкому тоннелю под горой не протащишь, банально вентиляции не хватит на такую ораву, но за неделю-две — почему нет? Или помимо наместника тут идиотизмом страдают и местные жители? Вроде бы не похоже. Что же им мешало смыться раньше? Или правильнее будет спросить «кто»? Если они все тут такие патриоты, могли и ждать каких-то действий Буми, а он возьми да и помри. Вот народ и растерялся. Что делать дальше — не ясно, оставаться в городе далее — глупо, а тут подвернулся такой замечательный способ свинтить по-быстрому. Похоже на правду?
— Хорошо, но с собой вы возьмёте только то, что унесёте на себе, — не хватало ещё чтобы они подчистую вынесли секретные арсеналы, которых тут не может не быть.
— Не пойдёт! У нас женщины и дети, у которых много необходимых вещей, а воинам необходимы конестраусы для дальнего дозора, чтобы вы не подкрались к нам незаметно и не ударили в спину!
Ох, Аанг, только появись! Я покажу тебе, что такое плазма и по-настоящему горячая встреча!..
— Итак, подведём итоги, — я уже с трудом сдерживал раздражение и желание всех их перебить, а ещё я понял одержимость Зуко Аватаром. Такой концентрированной ненависти к этому недоноску, который никак не желал появляться, я ещё никогда не испытывал! Переговорщики с противоположной стороны тоже выглядели не лучшим образом, а их взоры были полны любви и добра по отношению к «этому чёртовому крючкотвору». — Вы беспрепятственно покидаете Омашу с запасом провианта на девятьсот восемьдесят человек на две недели, плюс фураж для полусотни конестраусов. Из снаряжения — ваше оружие и предметы первой необходимости, вроде гигиенических принадлежностей, посуды, ценных вещей, на этом всё, так?