— Чего голову отрубил этому темному прихлебателю? — спросил пожилой мужчина.
— А чего с ним церимониться, вот этими мечами и отрубил, — материализовал клинки, жители охнули — и дядюшке ненавистному ими же отрубил. Вы бы хоть иногда в город то приезжали, там много нового. Ну что зажали угощение для хозяина?
— У нас хозяев нет, мы люди свободные, — тявкнул молодой дурень.
— Эй свободный ну ка иди сюда, — он гордо подошел — возьмите этого свободного и вон с моей земли. А так как моя земля весь юг, пусть в Сибирь катиться.
Бойцы шустро заломали щенка тут выскочили еще пара таких же и бросились на меня. Встретив их прямым в нос и пальцами в горло, я посмотрел на всех.
— Значит бунт? Ну что-же вы сами напросились, убить всех, — бойцы тут же двинулись к крестьянам, те попятились только пожилой мужик остался, пристально смотря на меня.
— Стойте, — поднял руку он — и правда вырос малец. Знал я тебя, да тут половина тебя помнит. Мы же тебя в монастырь и отправили, вон к нему, только он тогда молодой был, как ты сейчас. Когда твоих убили многие в леса подались, но и тут темная зараза нас стала находить.
— Ну чего тогда кочевряжитесь как не родные, если узнали сразу, — махнул своим, отбой.
— Ну мало ли может ты тоже к тьме примкнул, — проговорил старик.
— Ты старый совсем из ума выжил. Я уж не говорю, что темные мою семью вырезали и убить за твои слова бы надо, но я же светом командую ты дурень видел хоть раз чтобы темные светились? — и в харю ему высветил луч. Он затскочил шутро, но все равно зажмурился, я опять материализовал мечи.
— А может лучше убить вас всех с такими законами? Тут брат императора, а вы тут революцию затеять решили, — пошел на них первый что орал о свободе обосался когда я вманул мечом у его глотки.
— Воины засаные, — пнул его вгрудь ногой — пошли вон с моей земли, у вас час, собраться. Потом выжгу тут все.
И запустил в них огненный вихрь, не спешно так. Бабы заголосили и побежали, а старик посмотрел на меня.
— Стойте, — рявкнул он на всех — это господин наш, он с добром пришел. Мы его не по людски встретили, он темных вырезал, мы даже спасибо не сказали. Угощение господину.
— В задницу себе засунь свое угощение, я к вам и правда по хорошему отнесся, но вы мое хорошее растоптали и обосали (указал на обосавшегося), так что убирайтесь с моей земли. Вы блядь по хорошему не понимаете. Пошли вон, — рявкнул уже я. Отвернулся и сел на лавку.
Закурил, они стояли опустив головы, бабы хныкали.
— Ну прости ты нас не разумных, отвыкли мы от нормального господина, после твоего отца таки и не было, прости господин, — я молчал, держал театральную паузу. Старик видимо сделал кому-то знак, перед мной появилось мясо, яйца варенные, картошка варенная круглая и бутыль самогона. Я хмыкнул, налил стакан самогонки, взял огурчик да и жахнул стакан, а в самогоне градусов шестьдесят если не восемьдесят, но я сдержался, не заорал, закусил огурчиком, картошечкой кивнул своим.
— Ладно, забыли, зовите работяг с шахты разговор есть, — сказал им, народ вздохнул с облегчением, и молодежь побежала за рабочими.
Пришли рабочие, точнее не все, а только бригадиры, познакомились, выпили поговорили. Потом поехали на шахту, там тоже с народом говорил, разговор сводился к одному, отец отел еще одну шахту открывать, кто этим занимался, где это место, и где эти люди. Все это постепенно выяснилось, те кто этим занимался с отцом, после убийства семьи разбежались по стране, испугались. Но есть среди шахтеров спецы, знаю и место где, и как шахту сделать и оборудовать.
— Так, а как бы этих спецов повидать? — спросил их.
— Я с ними был, науку эту знаю, еще друзья мои, но они вчера в город поехали, — сказал он.
— Так, Артем иди сюда, дай народу свой номер, как друзья твои объявятся позвоните, либо я приеду, либо сразу они ко мне. Только имейте в виду, сейчас в городе очень много работы, еще и рядом города государь тоже нам отдал, везде все ремонтируем, строим вообщем работы до черта. Ещк через три недели император в гости приедет, наверняка захочет шахту посмотреть, вон у брата его спросите, захочет Дим? — спросил я Дмитрия.
— Да кто его знает, может да, может нет, как настроение будет. Но я думаю. что все же захочет, всю страну ведь рудой шахты эти снабжают, — ответил он.
— Вот, так, что надо делать все быстро, нам потом еще на восток ехать, туда много темных подались, нужно вычищать, вообщем чем быстрее мы откроем еще одну шахту, тем лучше для всех. У вас зарплаты вырастут, в городе больше порядка будет и красоты, жены ваши больше зарабатывать начнут, император порадуется, глядишь еще чего-нибудь нашему краю подкинет, — проговорил как бы в раздумьях — все всё поняли?
— Да поняли, как тут не понять, вроде все понятно, — послышались голоса.
— Тогда как люди знающие придут позвоните, думаю мы сами приедем, посмотреть нужно где шахта будет, дорогу туда делать нужно будет, прикинем все, лады, поехали мы, ждем звонка, — я махнул своим — да, чуть не забыл, в поселке темных больше нет, вырезали мы их.
Вот тут послышались радостные и облегченные крики, дикие люди, эти тоже не доверяли, боялись. Мы не на долго вернулись в поселок, я дал старосте наши номера телефонов, сказал звонить если какая беда, а мы скоро еще приедем, будем третью шахту делать. Он кивнул, вроде всем довольный и мы уехали.
— Господин, — сказал Артем — вы здорово поселок ломали, старосту согнули, заставили признать, что он был не прав.
— Точно, — поддержал Дмитрий — прям классически сделал.
— Сами виноваты, я по нормальному хотел, — сказал им.
На шахтах мы провели весь день, потому вернулись уже к вечеру, подъехав к дому я понял, что краской почти не пахнет, так легкий отзвук, зато дворец сиял белизной. Позвонил Нате, она была еще в больнице, но сказала, что скоро будет, сказал, что я дома и тут все нормально, жить можно, она обрадовалась. Я вышел, прошелся по двору, потом по заднему двору, светильники были уже установлены, подсветка дома тоже, Сад был посадили, так же аллеями, яблочная, грушевая, вишневая, сливовая, черешня тоже присутствовала, чуть в стороне были и грядки, огурчиков и помидорчиков, клубники и земляники, не очень много, но нам хватит. Был уже и садовник готовый, спереди двор утопал в цветах, куста жасмина, красота, а запах просто от жасмина и кусов роз, просто бесподобный. Приехала Ната, и мы вместе продолжили обход владений. Не все еще сделано, но сделаем, главное мы тут, мы дома. Ужинали тоже во дворце, повар расстарался и еда была выше всех похвал, Ольга опять уснула, и я отнес ее в уже, ее комнаты. У Дмитрия тоже были апартаменты, как и у Остина, отец жены все-таки, моя семья. Даже звучит до сих пор странно, моя семья. Я столько лет в обоих мирах был один, что до сих пор не могу привыкнуть, что у меня есть семья.
Я вышел в мансарду, присел в кресло, на столе стоит пепельница, лежит мой портсигар, Ната заказала еще в прошлом городе с монограммой. Наш дом, дом моих предков наконец готов принять нас, но еще очень много дел нужно сделать, и может тогда тут станет весело и шумно, как было раньше.
Глава 16
Так и прошел этот первый, самый радостный и самый тяжелый в смысле налаживания жизни месяц. Завтра свадьба, император уже приехал и сейчас наслаждается прогулкой по городу. Обещание он сдержал, три тысячи гвардейцев изъявили желание служить на юге, моему роду. С шахтой тоже вопрос решился на удивление просто, когда объявились те кто знают где отец хотел сделать новую шахту, мы поехали туда, обычное место у подножия не высокой горы, я бы прогел мимо не зная, что шагаю по несметным сокровищам. Но мало знать место, шахты нужно прорыть, времена кирок и лопат прошли, может внизу они и пользовались этим инструментом, но до низа еще нужно добраться. Этот вопрос решил староста деревни, он оказывается был двоюродным братом моего дворецкого, и знал где отец заказывал шахтные работы, вместе с оборудованием. Это же знал и Андрей, но я не спрашивал у него, а ему и невдомек, что мне эта информация нужна. Вообщем староста приехал в гости к брату, тут они и выяснили, чего у меня голова болит и о чем я думаю. Короче уже две недели как начались работы по подготовке новой шахты, и бригадиры начали дополнительный набор в шахтеры. Желающих хватало, работа была хоть и тяжелая, но очень хорошо оплачиваемая.