Через неделю от старших братьев остался только пепел. Еще через месяц Тайену велели убираться из Вессалии как можно дальше.
Его прошиб холодный пот. Решив про себя, что завтра переложит вещи по-своему, Тайен взбежал по лестнице. Как известил слуга, леди заняла все покои наверху.
— Я же просила меня не беспокоить! — капризным тоном, с жутким пустынным акцентом крикнула Эль, когда он постучал в спальню.
— Прошу прощения, леди. Это ваш скромный спутник, служитель Всесоздателя, — посмеиваясь, ответил Тайен.
Дверь мгновенно распахнулась. За ней появилась ашари в том же самом непритязательном наряде, в котором ушла из покойницкой.
— Тайен! — своим обычным голосом прошептала она и втянула друга в комнату. — Хорошо, что это ты. У меня уже сил нет на оборотничество. Были бы у меня по правде такие наряды, какие приходится колдовать, чтобы слуги ничего не заподозрили! И говори тише. Внизу все хорошо слышно.
Спальню с кроватью, столиком и несколькими стульями окутывал дымок. Пахло курительной смесью Караса. Сам целитель в одних штанах сидел сбоку. Его бледная кожа блестела от пота, а волосы, черные, как вороново перо, взмокли и растрепались. Он напряженно смотрел на гостя, держа наготове кинжал.
Тайен перевел взгляд на Эль. Она казалась уставшей, но и только. А с другой стороны, Херн ее разберет. Благодаря магии иллюзии она всегда выглядела великолепно, и от бурных занятий любовью вполне могла остаться одна истома.
— Я помешал? — хмуро спросил Тайен.
— Ты как нельзя кстати, — ответил Карас. — Помоги отрезать бинт. Этих проклятых ашари в таборах не учат ничему полезному.
Он откинулся на спинку стула. Лишь теперь маг заметил в руках товарища свернутую льняную ткань, а за ним, на полу, окровавленные тряпки и кувшин с водой.
— Ты бинт режешь кинжалом? — удивился Тайен.
— Твоя подружка где-то потеряла мои ножницы, — привычно забубнил Карас. — Скажи ей спасибо за то, я вынужден осваивать новые способы самолечения с помощью кинжалов. И попросить о помощи мне больше некого, потому что меня в этом поместье как бы нет. За это нужно сказать спасибо тебе, потому что той ночью меня видели все слуги, и его сиятельству, который не придумал ничего лучше, как спрятать нас на самом видном месте. Дурацкая затея.
Маг потер лоб, сдерживая истерический смех. Побери его демоны, а он уже успел друга к Эль приревновать…
— Ну и лицо, — прыснула ашари. — А ты думал, мы тут чем занимаемся?
— Иди сюда, — позвал Карас. — А потом я посмотрю твою шею.
Тайен послушно подошел к целителю. Его худая грудь тяжело поднималась, а под ней на животе появилась новая отметина. Помогая Карасу отрезать нужный кусок бинта, маг осмотрел свежую рану.
Выглядела она плохо.
— Это же не заражение крови? — тихо спросил Тайен.
— Сказал человек, которого сегодня повесили. Зачем тебе знать, что это? — товарищ забрал у него из рук бинт. — Беспокоиться больше не о чем? Я целитель, выкарабкаюсь. Лучше сосредоточься на Кейро и его сиятельстве. Мне не нравятся некоторые вещи, которые он предлагает, но он поразительным образом глохнет, когда к нему обращается простолюдин, еще и не вессалиец. Наверное, это одно из чудес вашего бога.
Тайен подбадривающе похлопал его по плечу. Правому, а не левому, на котором красовался шрам от стрелы Свикара. Верный и надежный друг, как всегда, пытался перевести с себя внимание на другие проблемы, которые он считал более важными.
— Путешествовать со мной оказалось опаснее, чем ты думал. Не жалеешь, что уехал за мной из Арраванты?
— Я сам выбрал этот путь. Поверь, даже сейчас с тобой гораздо лучше, чем было, когда я попал в вашу армию. Я буду всю жизнь благодарить богов за то, что твой дядя посоветовал господину Венасу нанять меня твоим целителем.
— Так это правда? — подала голос Эль. — Что в Эмане целителями могут быть только женщины, а всех мужчин с этим даром они изгоняют из страны?
— Как я уже сказал, есть вещи поважнее, чем обсуждать мое прошлое, — отрезал тот.
Давая понять, что разговор окончен, он приложил ладонь к ране, опустил веки и зашептал заклинание. Тайен печально улыбнулся. Карас, неисправимый зануда Карас…
Снизу раздался звучный баритон Игнатоса, который приказывал слугам освободить флигель и ложиться спать. После этого заскрипели ступени деревянной лестницы, и в спальню кто-то постучал.
Эль напряглась и вскинула руку, готовясь колдовать.
— Что случилось? — вновь коверкая вессалийский, спросила она. — Я отдыхаю.
— Леди Эльске, его сиятельство граф Алоццио просит вас спуститься вниз, — ответил чужой голос, похоже, принадлежавший слуге. — Он хочет обсудить с вами подробности путешествия.