— Вы сказали, что вы маги. Зачем вам лишние люди? Может, сами справитесь? — продолжал упираться Бер.
Маг начал понемногу сердиться. «Научился иметь дела с вессалийцами»? Плохо он умел деньги вымогать, очень плохо.
— Да, мы маги, но мы не всесильны. Не мне рассказывать бывшему солдату, что кто-то должен стоять ночью на часах и при этом быть на следующий день достаточно бодрым, чтобы продолжать путь.
— Это верно. Но у нас тут тоже не война, чтобы люди не пойми за что жизнь отдавали. А вы, уж извините, переполошили нас своим появлением так, что я и не знаю.
Староста осекся, когда на стол с глухим стуком шлепнулся туго набитый кошелек.
— Это все, что есть. Торговаться у меня времени нет. Чем быстрее мы отправимся за Кейро, тем выше вероятность, что мы не столкнемся с самым худшим, когда ее догоним. Будешь долго думать — жизнь твоих людей останется на твоей же совести.
Узкие глаза маланца сощурились, приплюснутый нос сморщился. Отвечать мужчина не торопился. «Неужели мало денег?» — испугался маг.
— Бер, — позвал Шикари. — Послушай меня.
Дальше парень заговорил на местном языке. Из знакомых слов звучало лишь неоднократное упоминание Оривы. Чтобы охотник ни сказал, это произвело на старосту волшебное воздействие. Он подался назад и вытаращил глаза, недоверчиво поглядывая то на гостей, то на Шикари.
— Мы бы тоже хотели поучаствовать в беседе, если она ведется о нас, — сухо заметил Тайен.
Эль положила руку ему на колено и легонько стиснула. Маг вскинул брови. Эта женщина-искра — и она успокаивает его?
— Простите, господин, — дослушав охотника, Бер смущенно потер красную от загара шею. — Вы бы сразу сказали, что на вас благословение леса лежит. А то ж откуда мне знать-то, это один Всесоздатель всеведущ… Я сейчас, схожу позову кой-кого. Поболтайте с ними, растолкуйте, что к чему. Только упомянуть не забудьте, что Леду молитесь. Они должны согласиться. И кушайте, не стесняйтесь.
Тайен изумленно проследил за тем, как староста поднимается и исчезает за дверью хижины. Сразу же снаружи раздался его громкий голос.
— Какой демон в него вселился? — недоуменно спросил Карас.
Оправившись от удивления, маг глянул на Шикари, который как ни в чем не бывало положил себе добавки и стал трескать кашу.
— Что еще за Херново благословение леса?
— Тут так называют, когда животные восстают из мертвых, господин, — невинно ответил охотник.
— Что?!
— Такое бывает в глубине леса, господин. Каждый охотник знает. Когда ты преследуешь лань целый день, всаживаешь в нее стрелу, в горло, потом подходишь, чтобы освежевать, а она прямо из твоих рук вспархивает и уносится. Совсем как живая. Я сказал, что с вами точно так же было.
Только-только утихший гнев опять сжал горло Тайена горячей хваткой. В глазах потемнело.
— И ты рассказал ему, что я не умер на виселице? Ты хоть понимаешь, как подставил графа?!
Выражение самодовольства с лица паренька мгновенно слетело.
— Но вы же хотели нанять людей, разве нет? — залепетал он. — В Ориве никто об этом не расскажет, я клянусь! Жрецы запрещают нам верить в духов леса, которые заботятся о животных. Они говорят, что один Всесоздатель такое может и что нельзя поклоняться Леду, как мы делаем. В Талаге поэтому даже храма нет. И нашего целителя, который людей мог из Подземных чертогов Хада вернуть, в Ориве не приняли. Казнить хотели за то, что он не Всесоздателю, а покровителю лесов кланяется.
Тайен тяжело сел обратно на лавку.
— Провались все к демонам!
Точно, об этом целителе ему говорил жрец Клементос. И еще он, помнится, добавил, что тот маг был мятежником.
Мысль повела Тайена дальше. «Нашего целителя», «запрещают верить в духов леса», подозрительно хорошая военная организация у обычных крестьян…
— Херн вас побери, — устало произнес он. — Здесь совсем не от демонов частокол и часовая вышка, так ведь?
— Я ничего такого не ведаю, господин, — буркнул Шикари, сообразивший, что сболтнул лишнего. — Я простой охотник.
Маг потянулся за кружкой и залпом допил пиво до дна.
Рассадник мятежников в двух днях пешего пути от Оривы. Интересно, знает ли об этом Игнатос? Если знает, почему ничего не делает? Повернувшись, Тайен с прищуром оглядел Шикари. Граф предпочел умолчать о том, что он пообещал пареньку за помощь. Может, он вовсе не бездействует. Или это Шикари водит его за нос? А главное, что теперь — предупреждать дядю о Бере и целой деревне, которая поклоняется лесным духам вместо Всесоздателя, или нет? Тратить ли драгоценное время?
— От твоей морды молоко скиснет, — сказал Карас на языке пустынь, чтобы охотник ничего не понял. — Я понимаю, что его сиятельство тебе близок. Но если ввяжешь меня в распрю между ним и местными жителями, уйду, не раздумывая. Это не наша война. Я в армии навоевался достаточно. Не хочу быть причиной новой битвы, в которой люди будут погибать только за то, что верят в других богов.