— Согласна, — добавила Эль тоже на наречии Гирантиса. — Граф тебе помог, но вся его помощь обратится в прах, если мы сейчас развернемся обратно. К тому же посмотри: судьба нам благоволит. У Кейро осталось меньше людей. Надо догонять ее как можно скорее, пока не упустили!
Тайен вздохнул.
— Да, да, я все понимаю.
Он налил себе еще пива из кувшина и заглянул в кружку. Жидкость была темной, с осадком. Она вдруг напомнила воду в реке, которая текла через город. Мутная вода, название Оривы на вессалийском.
Игнатос не может не знать о целой деревне, которая поставила вокруг себя частокол и тренируется под началом опытного пехотинца. Дядя не дурак. А если он до сих пор не сложил два и два, то это будет его личной бедой. Действительно, у Тайена сейчас есть проблемы поважнее, чем окунаться с головой в омут местных интриг.
Тем более что граф просил его не возвращаться в Ориву.
— После Билимы вы должны проследить, чтобы Игнатос обо всем узнал, — Тайен по очереди внимательно посмотрел на друзей. — Обещаете мне?
Карас кивнул. Эль фыркнула.
— Сам и проследишь.
— Не смогу, даже если захочу. Мне в Ориву путь заказан. Так обещаешь или нет?
Она закатила глаза.
— Ладно. Обещаю. Клянусь Хадом, если тебе так больше понравится.
— Не терзайся сомнениями, а лучше вот о чем подумай, адан. Что-то мне подсказывает, что благословение леса или Леда — это на самом деле благословение Херна.
— Тут и думать нечего, — оборвала ашари. — Конечно это оно!
— Тогда нам нужно остановить Кейро задолго до того, как она дойдет до Билимы. Мы и вдесятером не справимся с демоном, который умеет поднимать из мертвых. А главное, делает это запертый в магическую тюрьму.
— Ты прав, — качнул головой Тайен.
Страшно представить, на что будет способен Первый отступник, когда его высвободят из клетки.
— Господин, — кашлянул Шикари. — Бер уже идет. Так вы решили? Мне продолжать говорить всем, что на вас благословение леса?
Тайен поморщился.
— Продолжай. И перестань называть меня господином. «Господина» казнили в Ориве.
— Кто тогда остался вместо него? — робко спросил охотник.
— Адан, — тихо сказал Карас.
— Ты все время его так называешь, — оживилась Эль, радостная от того, что можно перевести тему. — Это на эманском? Как это переводится? Тоже «господин»? В чем тогда смысл?
Целитель, прикрыв веки, затрясся от беззвучного смеха. Тайен вздохнул еще тяжелее, чем раньше.
— Адан в переводе с эманского означает «дурак», — пояснил маг. — Он меня так называл с самого начала, как только перешел со службы в армии. Думал, я настолько глуп, что поверю в его уважительное отношение и не стану искать эманца, который это переведет. Карасу повезло, что я восхитился его смекалкой, потому что любой другой аристократ привел бы его за такое на виселицу. А на тебе, Карас, — Тайен усмехнулся, — я, пожалуй, проверю благословение леса, когда мы доберемся до Билимы.
Часть 4. Предательство
Глава 18
Ярко-зеленая ряска колыхалась на воде, гася волны. Весло мягко опустилось под темную поверхность, нарушив узор зелени, толкнуло лодку вперед, вынырнуло и снова погрузилось в реку.
Тайен зевнул. Наблюдать за водной дорогой из Талаги оказалось демонически скучно. Все было одинаковым: нависшие над рекой замшелые деревья, заросшие тростником берега. Вонь от цветущей воды угнетала, и даже затейливые трели южных птиц не поднимали магу настроение. От однообразия отвлекала лишь боль в мышцах. Да и те ныли занудно, по расписанию. Особенно сильно — когда нужно было подменить на веслах кого-то из спутников.
Грести магу не понравилось. Он никогда не думал, что это так утомляет, но впрягался в «ярмо» наравне с остальными. Он же сам сказал, что господин умер в Ориве, значит, должен был ответить за свои слова. Как честный человек, а не потому, что аристократ, само собой. Новые работники, кажется, это оценили.
В Талаге они наняли двух маланцев. Оба были мелкого роста, но крепкие и выносливые. Удас — смурной, лет под сорок, давно овдовевший. Дети выросли, женились или вышли замуж, и он считал, что раз никому ничего не обязан, то может и отправиться в рискованное путешествие. Юве — молодой, еще младше Шикари, так и не признался, сколько ему лет. Вихрастый мальчишка с острым носом уверял, что ему нужно набраться опыта, чтобы старшие товарищи стали принимать его всерьез. Погибнуть не боялся. С легкостью заявил, что если сидеть дома и прятаться под лавку от каждого шороха, то мужчиной никогда не стать. Тайен отправил бы героя обратно к материнской юбке, но других желающих присоединиться к отряду не нашлось.