Когда выбор маленький, привередничать не будешь. И все-таки нельзя было сказать, что со спутниками им совсем не повезло. Юве работал споро, а Удас дополнял своей опытностью огрехи младшего соплеменника. К тому же он неплохо для крестьянина обращался с оружием, якобы научившись этому в ополчении. Тайен сомневался в его правдивости, но слова маланца все равно было не проверить. Да и зачем? Где бы его ни учили, главное, что он мог сражаться с демонами.
Маг еще раз оглядел реку. Тишь да гладь… Слышно только шлепки весел и тихое мурлыканье Эль, которая плыла во второй лодке с Юве и Удасом. Ашари грести никто не заставлял. Теперь она, чем-то чрезвычайно довольная, нежилась на солнце и напевала под нос незнакомую песенку, наблюдая за тем, как вздуваются мускулы у четырех полуобнаженных мужчин на веслах. Чаще всего Эль бросала взгляды из-под длиннополой шляпы на Тайена, но он притворялся, будто ничего не замечает. Не кричать же на всю реку, чтобы ашари отвернулась. Пусть смотрит. Тем более что ему есть чем похвастаться.
— Что-то не видно твоих демонов, — сказал Тайен Шикари.
— Вот и хорошо, — скупо ответил он.
Охотник поднял весло и толкнул Караса, чтобы тот тоже перестал грести. С обоих мужчин пот лился так, словно они окунулись в воду.
Шикари вытер лицо, задержав ткань у искалеченной нижней губы. Тело у него оказалось настолько же исшрамленное. Видно, ему не раз приходилось сталкиваться с дикими зверями.
— Тебя подменить?
— Спасибо, господин, не надо. Мы уже приближаемся к гнезду. Лучше, если у вас будут руки свободны, чтобы колдовать.
— И как долго до гнезда?
Охотник огляделся.
— Близко уже. Решайте, господин, на берег мы сойдем или дальше поплывем. Если на берег сходить, то уже пора. Вон у того дерева лучшее место. Там и лодки можно будет спрятать.
— Я же просил не называть меня господином, — проворчал Тайен.
— Да, господин.
Маг выругался, а Карас хмыкнул. Шикари казался смышленым парнем, но некоторые вещи понимать не хотел категорически. Хотя может быть, это как раз и был его способ неповиновения вессалийцам.
— Как ты? — спросил Тайен у целителя. — Готов к бою?
Карас пожал плечом.
Выбор перед ними стоял так себе. Попытка проплыть мимо гнезда, которое расположилось прямо у кромки воды, наверняка привлечет внимание демонов. Они могли и не напасть на людей, испугавшись их числа или приняв лодки за больших животных, с которыми им не справиться. Но если они все же атакуют, сражаться на воде будет страшно неудобно — на ноги не встанешь, мечом не размахнешься. Любое движение — риск перевернуть лодку вместе с вещами и оказаться на дне. Зато это сократит путь по меньшей мере на полдня. Немалый срок с учетом того, что они не знали, какой дорогой воспользовалась Кейро.
Шикари советовал путешествие по берегу — крюк, который задержит их на то же время, но будет безопаснее. Правда, охотник признался, что в последнем не уверен. Возможность наткнуться на демонов существовала в любой момент.
В том, что твари где-то рядом, можно было не сомневаться. У реки путешественникам попался всего один фонарь, и он ярко светился. Изредка в глубине леса раздавались подозрительные шорохи и треск сучьев, птицы вдруг разлетались в разные стороны или, наоборот, замолкали. Удас, самый религиозный из всех, в такие мгновения дотрагивался до амулета на груди — сложного переплетения веток и трав — и молился Леду.
— Я бы не торопился, — сказал целитель. — Толку в том, что мы догоним Кейро, если половина из нас погибнет по дороге.
— Надо рискнуть, — сообщила Эль. — Если мы не догоним Кейро до Билимы, то во всем этом вообще толку нет.
— А что думают Удас и Юве? — спросил Тайен.
— Вам это интересно? — удивился Шикари.
— А почему не должно быть?
— Потому что ты им заплатил столько, за сколько мог купить половину деревни? — сварливо ответила с соседней лодки Эль. Она еще в Талаге дала понять, что ей не нравится, как маг швыряется деньгами. — Они теперь обязаны за тебя рисковать.
Тайен приподнял бровь.
— Они местные, им лучше известно, на что способны демоны возле Талаги. И в конце концов, им придется сражаться с нами бок о бок. Я хочу быть уверенным, что они точно знают, на что идут. Это лучше, чем нас бросят в разгар сражения.
Ашари промолчала. Охотник перебросился с маланцами несколькими словами.