— Я добью сволочь, — прорычала ашари.
— Стой…
Магу казалось, что он кричит, но из глотки вышло что-то слабое и нечленораздельное. В любом случае, было поздно. Безумная Эль уже кинулась в лес.
— Еще одна адан, — процедил Карас.
Тайен попытался встать. Суставы подвернулись, как у тряпичной куклы, и он с трудом смог удержаться, чтобы не упасть в грязь. По телу как будто рассыпали миску угля, так все жгло. Ощущение было странным. После заклинаний обычно приходил холод, ведь на них уходило тепло самого мага.
Думать над этим сейчас было некогда.
— Карас… надо ей помочь…
— Хочет в одиночку драться с демоном — пускай дерется, — оборвал тот. — У меня есть заботы поважнее, чем вразумлять оголтелых девок. Например, сделать так, чтобы ты выжил! Ты хоть видишь, что с тобой происходит?!
К концу он сорвался на крик. Такого с целителем никогда не бывало. Тайен, вняв совету, осмотрел себя.
Его кожа посерела. Казалось, тронь — и палец беспрепятственно уйдет внутрь, как в кучку золы. Страшно представить, что это сделала всего пара заклинаний. Зато теперь Тайен понимал, почему пустынных воинов пепла назвали именно так.
Он закрыл глаза, нашарил на поясе флягу с обезболивающей микстурой Караса и сделал большой глоток. Если раньше он чувствовал, как ледяная жидкость обжигает желудок, то теперь ничего не ощутил. Оставалось надеяться, что она все-таки подействует и снимет боль, потому что бросать Эль маг не собирался.
Он выдернул из себя корни и снял верхнюю рубашку, перевязав ей дыры в животе, чтобы не высыпался пепел. Отпихнул лезущего под руки Караса и встал. После лекарства в самом деле полегчало.
— Шикари, за мной.
— Нет, — твердо ответил охотник. — Против демона не выстоять в одиночку. Эта женщина умрет. Надо забирать Удаса и уходить отсюда. Срочно, иначе придут другие лешаки.
— Я заплатил тебе…
— Вы заплатили, чтобы я довел вас до Старого тракта, а не помирал в дороге, — перебил Шикари.
Тайен прикусил язык. Недавно то же самое говорила ашари, а он возмущался и убеждал, что юноша прав. В памяти мелькнуло видение отца, который обвинял младшего сына во всех прегрешениях.
— Я сам ее спасу, — он заковылял в ту сторону, где скрылась Эль. — Проклятье, все приходится делать самому…
— Да стой же ты! — пальцы Караса впились в плечо. — Тебе не выстоять против демона в одиночку, даже вдвоем с Эль! Ради чего тебе подыхать сейчас, когда мы почти дошли до Билимы?
Маг находился в таком состоянии, что хватило всего одного слова на тайном языке, чтобы воздух вокруг раскалился. Карас с шипением отдернул руку.
— Не мешай, — как можно спокойнее произнес Тайен.
— Дурак. Сумасшедший дурак!
— Наверное, да, — он оглянулся на неподвижно лежащего Юве и едва дышащего Удаса. — Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы по моей вине никто больше не погиб.
— Сдохнув самому? Отличное решение!
Маг не ответил, просто пошел вперед. Времени пререкаться не было. Из чащи слышались рев и хруст ломающихся веток, а значит, Эль уже нашла демона. Оставалось молиться Всесоздателю, чтобы благодаря невидимости она продержалась до того, как придет подмога.
За спиной раздались шаги и ругань — сначала на эманском, а потом и на вессалийском.
— Ты слишком много на себя берешь. Я даже жалею о тех временах, когда ты был всего лишь напыщенным придурком, который пил, кутил и воевал с родным отцом. Жаль, что должно было погибнуть столько человек, чтобы у тебя вправились мозги. Но теперь я думаю, что лучше бы они и не вправлялись!
Тайен усмехнулся. Это звучало почти как комплимент. Почти.
Спустя несколько мгновений Карас догнал его и протянул руку, чтобы друг мог на нее опираться. Маг с огромным облегчением так и сделал.
Сияния луны не хватало для того, чтобы видеть, куда идти, поэтому Тайен создал освещавшего путь светляка. Как только двое мужчин ускорили шаг, впереди что-то загрохотало, как будто поломалось дерево. Вслед за этим закричала Эль. Ее было едва слышно за бешеным ревом зверя и шумом листьев. Деревья продолжали трещать. Переглянувшись, маг и целитель бросились туда.
Ашари не ушла далеко. Светляк вдруг выпорхнул на полянку. В нескольких стволах зияли раны с торчащими, как кости в открытом переломе, щепами. Папоротники, выраставшие в лесу возле Билимы выше людей, были примяты, земля вздыблена. К этому моменту грохот яростной драки стих, и у Тайена заранее упало сердце. Он ждал, что найдет Эль мертвой, задушенной лианами или проткнутой насквозь корнями.
Но то, что маг увидел, не укладывалось ни в какие рамки. Даже Карас не смог описать свои впечатления ни на эманском, ни на вессалийском и потерял дар речи.