Кроны рухнувших деревьев больше не загораживали лунный свет, и он в достатке лился на свежую проплешину в буйной шевелюре леса. На краю сидела ашари, в брызгах крови, взъерошенная, в порванной рубахе, которая держалась на одном честном слове. Рядом с ней матово переливалась густая шкура демона. Тварь не шевелилась. Приблизившись, Тайен заметил, что у лешака не хватает части рогов, а торс покрыт длинными разрезами.
Вид у Эль был страшно довольный.
— Я его убила, — гордо объявила она. — Я его убила!
Глава 21
На следующий день Тайен, Эль и Карас проснулись поздно, к полудню. Лагерь встретил их тишиной. Не той, в которую лес погрузился при приближении демона, а той, какая бывает при отсутствии людей. Мертвый Юве, накрытый собственным плащом, продолжал лежать в зарослях папоротника, но Удас и Шикари растворились, как утренний туман.
Маг уныло оглядел стоянку.
— Вот что бывает, если позволишь землякам хоть раз караулить в одно и то же время.
— Они могли сбежать в любой другой день, — возразила Эль.
Она побродила по площадке, проверяя раскиданные вещи. Было видно, что их перебирали впопыхах, заботясь лишь о том, чтобы не разбудить спутников. Не сдержавшись, ашари зло пнула котелок. Тот, жалобно звякнув, перевернулся. Со вчерашнего вечера в нем должна была оставаться еда, но он оказался пустым.
— Кое-что пропало, но до Билимы дойдем. Сколько еще до нее? Шикари говорил, я забыла.
— Сутки до Старого тракта, а от него до города полдня или день, — напомнил Тайен.
— Тогда обратно вернуться нам запасов уже не хватит, — мрачно добавила ашари. — Лодки ведь они наверняка заберут.
— Шикари, гаденыш… Уверен, это его идея.
— И на редкость здравомыслящая, — вставил Карас. Он не торопился вставать и лениво тер глаза. — Каждый человек в трезвом рассудке поступил бы точно так же после того, что тут произошло ночью. Особенно после того, что устроили вы двое.
— А что мы устроили? — Эль состроила невинное личико.
— Не притворяйся. Этот адан в полушаге от чертогов Хада, — Карас кивнул на Тайена, — уже зная, что его магия не поможет, рискуя всем, чем только можно, бросился спасать вот эту адан, — он ткнул указательным пальцев в ашари, — которая решила в одиночку завалить лесного демона. Дело, которое не всегда под силу отряду бывалых воинов.
— Но я же маг! И я же его убила!
— А что, демоны убивают магов как-то иначе, чем обычных людей? — поинтересовался Карас. — Шикари — парень деревенский, с вашими колдовскими штучками незнакомый. Ему неоткуда знать, можешь ты победить демона или нет. Он увидел то, что увидел бы на его месте любой обычный человек: что два ушибленных в детстве дурака ради непонятно чего побежали добивать демона, хотя мы еще можем встретить их с десяток. Это безумие. Я отлично понимаю, почему Шикари с Удасом собрали вещички и удрали. Я бы тоже не хотел себе такой смерти, как у Юве. А путешествие с вами двумя только этим и может закончиться.
— Тогда, может, тоже соберешь вещички и удерешь? — огрызнулась Эль.
Ее выпад целитель проигнорировал.
— А что насчет того, что ты убила демона, то мне интересно, как тебе это удалось. Тайен этого не смог, хотя он был одним из претендентов на должность придворного мага в империи. А ты кто? Ашари, которая зарабатывала на жизнь трюкачеством.
— Великий Всесоздатель! Ты когда-нибудь слышал, что у демонов повышенная сопротивляемость к магии? Или в Эмане мужчинам-целителям такое не рассказывают, чтобы вы скорей попередохли? Представь себе, если в демона воткнуть меч, он умрет! А у невидимости есть много преимуществ, о которых ты сам можешь догадаться, если такой умный.
— Шикари ночью сказал, что раны на лешаке не все от меча, — упрямо продолжал Карас. — Они от когтей большого животного.
— Хрен тебя побери! Я, по-твоему, превратилась в кого-то, чтобы убить проклятого лешего? Это невозможно, баран ты эманский!
— Так и есть, — Тайен прервал перепалку, обратившись к целителю. — Даже самые искусные маги школы иллюзии не могут превращаться в зверей.
— Но…
— Перестань, Карас, — настойчиво произнес друг. — Что ты пытаешься доказать? Демон мог сцепиться с кем-то до нас. Да и вообще, какая к Херну разница, какие на нем раны? Главное, что он мертв.
Карас явно хотел что-то сказать, но передумал и отвел взгляд.
— Извини. Я становлюсь не в меру болтлив, когда устаю.
— Это ты меня извини. Тебе пришлось потратить столько сил на то, чтобы поднять на ноги Удаса, и на мое лечение.
— Я устал не от этого.
— А от чего же?
— Я устал воевать в чужих войнах.