— Хорошо! — И он произнес боевой призыв: — Кровь прольется! В чем твоя преданность?
— Третью клятву, светлейший? — Глаза юноши широко распахнулись.
— Помнишь слова?
Нанджи энергично кивнул. Он не стал задавать никаких вопросов, хотя и имел такое право. Он спасет себе жизнь, и его честь останется незапятнанной.
— Да, светлейший, — сказал он с готовностью. Положив меч у ног Вэлли, он распростерся на земле.
— Я, Нанджи, клянусь своей бессмертной душой во всем быть верным тебе, Шонсу, мой повелитель, служить твоим целям, подчиняться твоим приказам, проливать свою кровь по твоей воле, умереть рядом с тобой, делить твои несчастья, до конца моих дней быть верным тебе одному во имя всех богов.
И он поцеловал Вэлли ногу.
«Что же это такое, если не рабство?» — подумал Вэлли. Бог был прав, когда сказал, что воины любят страшные клятвы.
— Нанджи, ты будешь моим вассалом и преданным слугой во имя всех богов, — ответил Вэлли.
Нанджи издал громкий вздох облегчения и, приподнявшись, встал на колени. Обеими руками он поднял меч и выжидательно посмотрел на Вэлли.
— Теперь вы можете приказать мне принести вам вторую клятву, светлейший.
Вэлли чуть было не рассмеялся. Ему предстояло начать битву не на жизнь, а на смерть, а этот ребенок задерживает его своими иезуитскими софизмами. И все же лучше, если не останется никаких двусмысленностей.
— Вассал, — сказал он торжественно, — принеси мне вторую клятву.
Не спуская с Вэлли своих светлых глаз, юноша заговорил:
— Я, Нанджи, воин второго ранга, признаю тебя, Шонсу, воина седьмого ранга, за моего господина и наставника, клянусь быть верным, послушным и смиренным, клянусь выполнять твои приказы, заботиться о твоей чести, брать с тебя пример, во имя Богини.
Положив руку на меч, Вэлли произнес официальные слова ответа:
— Я, Шонсу, воин седьмого ранга, принимаю тебя, Нанджи, воина второго ранга, как моего ученика и подопечного, я буду лелеять и защищать тебя, направлять по пути чести, открывать тайны нашего мастерства во имя Богини. Хорошо, — добавил он весело и помог юноше подняться. Теперь у него есть и меч, и ученик. Если раздобыть еще и одежду, то он станет настоящим воином.
Вокруг не было никого, кроме двух дюжих рабов, которые наблюдали за происходящим с бесстрастными и непроницаемыми лицами. Рабы — это собственность, и поэтому им лично не может угрожать опасность.
— Спасибо, све… мой повелитель. — Нанджи был похож на человека, который, встав с постели, обнаруживает, что вокруг полно змей. Он сунул свой жалкий меч в ножны, поморгал глазами и расправил плечи, силясь принять какое-то решение. Он только что поменял наставника, что само по себе уже большое событие, к тому же он стал вассалом — а это огромное потрясение для воина любого ранга. Третья клятва — это большая редкость, ее приносят только накануне битвы, и значит, от второго ранга она обычно не требуется. Новички обычно в этом не участвуют. Возможно, раньше эту клятву вообще никогда не приносили за пределами храма.
Юноша не спускал с Вэлли восторженных глаз. Скучное однообразие его дней было нарушено, и он подошел к самому краю, оказался на волосок от смерти — по крайней мере ему так казалось, — а потом вдруг начались приключения. А этот опасный человек, что стоит сейчас напротив, если только его знаки не обман, стал его грозным защитником.
— Мой повелитель, — повторил он еще раз, привыкая к новому слову.
Вэлли дал ему время прийти в себя.
— Так! — обратился он к юноше. — Нанджи, скоро прольется кровь. Ты будешь моим секундантом. Ни при каких обстоятельствах ты не должен вынимать меча. Если на тебя нападут, ты сдашься. В этом случае я отказываюсь от права мести. — Если все пойдет не так, незачем им умирать обоим. — Ты знаешь обязанности секунданта?
— Да, мой повелитель! — Нанджи просиял.
Настоящая удача — воины второго ранга еще не изучают тех сутр, где эти обязанности изложены.
— Ты не должен ничего предлагать и ни на что соглашаться.
При этих словах глаза Нанджи округлились, но он опять сказал «да».
Вэлли удовлетворенно кивнул.
— Так, а где сейчас правитель? — спросил он.
— Я полагаю, в храме, мой повелитель. Он смотрел на суд.
Ну конечно! Конечно, смотрел. Вэлли окинул взглядом огромный двор, над которым висела дымка раскаленного воздуха, и большие ступени храма. Оттуда пестрая толпа наблюдала за неожиданно развернувшимся представлением. Где-то там, должно быть, Хардуджу ломает себе голову, пытаясь понять, что происходит.