Месть!
В третий раз он почувствовал внезапный приступ ярости. Перед глазами заплясали красные огоньки.
Это был здоровенный парень, примерно одного возраста с Шонсу, нельзя сказать, что очень умный, но с другой стороны, сейчас об этом судить тяжело. Что бы сделал Шонсу? Ответ: Шонсу никогда бы не позволил себе попасть в такие переделки, в какие попал Вэлли. Но реакция Шонсу проявилась в этой знакомой теперь вспышке гнева — вызови этого громилу и убей его за то, что он осмелился поднять руку на Седьмого. Для Вэлли Смита легче было простить, потому что этот человек выполнял приказ, а тот, кто этот приказ отдавал, уже получил свое наказание. Но действовать в духе Вэлли Смита — значит навлечь на себя беду. Нельзя выходить из роли. Нельзя, чтобы овца в волчьей шкуре начала блеять.
Значит, компромисс. Вэлли подавил приступ ярости и, не обращая внимания на приветствие, повернулся к Пятому, который представил этого человека.
— Кто следующий?
Это невыносимое оскорбление. Люди ждали, что будет делать Мелью. Он мог добровольно пойти на самоубийство — вызвать Вэлли на поединок. Вместо этого он повернулся и убежал. Полагая, что Шонсу станет теперь правителем, он, вероятно, уйдет из храма еще до заката солнца. Очень хорошо!
Наконец все было закончено. Представлен последний заикающийся Третий. А все эти Первые и Вторые, что стоят в сторонке, слава Богине, не считаются.
Тарру слегка поклонился.
— Если позволите, светлейший, я хотел бы спросить: какие распоряжения вы отдадите относительно охраны храма?
Так, вот оно. Вэлли решил потянуть время; какой-то беспокойный инстинкт подсказывал ему, что открывать все до конца еще рано.
— Достопочтенный Тарру, я уверен, что вы сможете сделать все необходимое, пока жрецы не примут решения о том, кто будет новым правителем.
— Вы очень любезны, светлейший Шонсу… А ученик Нанджи второго ранга? Он… э-э-э… оставляет службу в охране?
Вэлли повернулся и посмотрел на Нанджи, который изо всех сил старался стоять по стойке «смирно», но не мог скрыть страстной мольбы, горевшей в глубине глаз.
— Ученик Нанджи останется у меня на службе.
Ученик Нанджи вздохнул свободнее.
Тарру опять поклонился. Усталость Вэлли усилилась, и, боясь, что от изнеможения начнет дрожать, он коротко попрощался со всеми. Когда он направился к лестнице, в ответном прощании вспыхнули сорок мечей, а его вассал важно проследовал за своим господином.
7
Как только стало ясно, куда направляется светлейший Шонсу, на вершине огромной лестницы развернулась бурная деятельность. Вэлли поднимался медленно, щадя свои ноги, в которых сильно пульсировала кровь. На полпути он счел нужным остановиться, чтобы дать жрецам закончить все необходимые приготовления. Он повернулся и с восхищением окинул взглядом открывшуюся перед ним картину. На расстоянии Судилище выглядело значительно лучше, чем вблизи.
Мимо него проследовал воинский строй, люди размахивали руками и высоко держали головы, пытаясь произвести на незнакомца хорошее впечатление. Они прошли, и на землю опустилась стая голубей. Там, где погиб правитель, двое рабов скребли каменные плиты.
Жизнь хороша в любом мире. Вэлли чувствовал себя отлично. Он легко завершил это непонятное дело с Хардуджу, и даже мысль о том, что он стал убийцей, мало его беспокоила. Он в полной безопасности, его защищают воинские понятия о чести. Единственной неприятной складкой на его удобном одеяле были воспоминания о тех внезапных вспышках ярости, которые появлялись всякий раз, когда какое-либо событие бросало вызов его высокому статусу — будь то неповиновение Нанджи, дерзкий вызов Тарру, желание свести счеты с Мелью. Эта ярость — не свойственна Вэлли Смиту, и он подозревал, что Шонсу на его месте оставил бы после себя не один, а четыре истекающих кровью трупа. Гнев подпитывается адреналином. Адреналин вырабатывается где-то в районе почек. У него нет характера Шонсу, но в наследство он получил все его железы, и в будущем всегда нужно помнить, что разум Вэлли Смита должен четко контролировать тело Шонсу.
Он будет воином, а не мясником.
Вэлли взглянул на Нанджи и встретил застывшую улыбку, выражающую поклонение герою высшей пробы. Это ему не понравилось.
— Отлично, вассал, — сказал он. — Ты был прекрасным секундантом.
Нанджи тут же покраснел от удовольствия.
— Ты очень хорошо понял мой намек насчет конца боя, — добавил Вэлли. — Мне бы следовало получше тебя проинструктировать.