Вэлли не задумывался, и сейчас эта мысль очень не понравилась ему.
— Купив рабыню, я уже нарушил свои принципы, — сказал он. — Если это устроил бог, то ему удалось меня обмануть. Но Нанджи я пороть не буду! Никогда, никогда!
Хонакура кашлянул.
— Может быть, вы не совсем правильно понимаете свою задачу. А если боги хотят проверить, не безжалостны ли вы? Или — достаточно ли терпеливы? — Он совершенно запутал собеседника и был этим очень доволен.
Вэлли перевел разговор на другое: у него имелось еще столько вопросов к старику.
— Расскажите мне о родовых знаках, священный, Недавно я узнал, что у меня их нет.
— Я это заметил, — жрец улыбнулся. — Это очень странно, я такого никогда не встречал. На правом веке ставится знак отца, на левом — матери. Если бы вы не были воином, люди бы стали задавать вам вопросы.
Он улыбнулся и замолчал, дав Вэлли время собраться с мыслями.
— А у Шонсу в тот, первый день?
— Тогда у вас были родовые знаки, — ответил жрец. — Я не помню, какие именно, но если бы их не было вовсе, я бы заметил это.
— А ведь я должен найти брата! Наверное, бог убрал их специально?
— Вероятно, так, — любезно кивнул Хонакура.
Некоторое время Вэлли молчал, размышляя о всех своих затруднениях и неизбежно возвращаясь мыслями к Тарру.
— Бог предупреждал, что мне придется научиться быть безжалостным, — сказал он. — Мне надо было его убить.
Так поступил бы Шонсу, а возможно, и вообще любой воин седьмого ранга.
— Значит, вы допустили ошибку, — заметил Хонакура. — И создали себе дополнительные трудности. — Нельзя было сказать, что он очень встревожен, но с другой стороны — о чем беспокоиться старику: ведь не его кровь прольется на песок. — Но от некоторых трудностей, светлейший, вы все же избавились.
— Что вы имеете в виду?
— Вы опасались разбойников, — жрец стал считать на пальцах, — неверных воинов и самого Тарру. Вынужден заметить, что следовало бы прибавить и жрецов — некоторые из моих коллег уверены, что меч Богини, если это в самом деле Ее меч, должен принадлежать храму. Но если этим всем займется достопочтенный Тарру, то он не станет связываться ни с разбойниками, ни со жрецами. А воины — среди них он как дома.
Это правда. Пусть нечестивцы загрызут друг друга. Только это, к сожалению, скорее всего, произойдет уже после смерти Вэлли.
— Я полагаю, — сказал Вэлли задумчиво, — что Богиня в конце концов найдет нового и более подходящего правителя для своего храма?
— Непременно, светлейший, рано или поздно.
Еще один Седьмой? Если будет рядом он, то с его помощью Вэлли всю охрану разделает на котлеты…
— Рано или поздно, — повторил он.
— Да, рано или поздно, — отозвался Хонакура. — Возможно, конечно, что мы ошибаемся, но если вас, светлейший, и в самом деле испытывают, то не следует ожидать, что он появится прежде… прежде, чем вы сами не решите все свои проблемы.
— Черт! Мне нужно время! Время, чтобы зажили ноги! Время, чтобы найти друзей! Я просто вижу эту картину — раковая опухоль ползет по всей охране, один за другим, возможно, под угрозой смерти они приносят ему эту клятву. Когда он подчинит себе всех, или почти всех, он сможет нанести удар — убить меня, забрать меч и скрыться. Если его ценность хотя бы и в десять раз меньше, чем вы говорите, он сможет бросить все и где-нибудь в другом месте начать новую жизнь. Или стать полным хозяином этого храма…
Он замолчал, продолжая думать все о том же, а потом встретил довольный взгляд жреца.
— Так значит, меч ему может и не понадобиться? Он ведь в состоянии просто ограбить храм! — сказал Вэлли. — Бывало ли такое раньше? Ведь за все эти тысячи лет кто-то из правителей должен был это попробовать?
Морщинистое лицо старика осветилось широкой улыбкой.
— По крайней мере пять раз. Впрочем, с тех пор прошло уже довольно много времени, и, я полагаю, скоро надо ожидать новых попыток. Но из этого ничего не выходит! Во-первых, эта клятва крови далеко не самая главная, светлейший. Согласно воинской заповеди на первое место всегда ставится воля Богини, а сутры — потом, не так ли?
— Да. Значит, у храма есть защита. А у меня — нет!
— Боюсь, что в этом вы правы. Но это еще не вся защита — отсюда можно уйти только на лодке. — Жрец усмехнулся и наполнил серебряные кубки.
— Ну и что? — Вэлли смотрел на него непонимающим взглядом.
— То, что лодки не плывут! — ответил Хонакура, удивляясь его несообразительности. — Богиня не станет помогать тем, кто разорил Ее храм!