Смятение всё нарастало. И небо, а это единственное, что было видно из глубины зарослей, покрылось сероватой дымкой. Артём толкнул Тоху в плечо, и когда тот обернулся, указал ему на эту странность. В полуденный зной в саванне они никогда не видели, чтоб небо внезапно перестало быть голубым. Ну не дождь же это? Тоха пожал плечами и поторопился продолжить путь.
Когда они поняли, что происходит, было уже слишком поздно. Запах гари и треск раздался совсем близко. Огонь распространялся мгновенно. Заросли слоновьей травы превратились в огромный факел. Пламя буквально налетело на Руса, возглавлявшего их цепь, и одежда на нем загорелась. Он завопил и заметался, пытаясь сбить пламя. Ден и Саня попытались помочь, но Рус понесся в неизвестном направлении, поджигая все на своем пути. Нужно было немедленно покидать место, где они столпились и которое быстро окружал огонь. Бойцы бросились в рассыпную. Тоха теперь бежал за Артемом. Зловещий треск, крики, тех кто попался в смертельную ловушку, гнались за ними. Их погибель была неминуемой. Трава не выпускала их, но Артём не сдавался. Неведомая сила вела его, и когда огонь зацепился на подошве его ботинок, стебли внезапно закончились, и он вывалился на землю. Задыхаясь от нехватки кислорода и животного ужаса, он отполз от полыхающей травы, и рюкзаком сбил огонь. С истошным криком за ним выпал и Тоха. Огонь уже лизал его икры. Артем подскочил и бросился к нему. Вместе им удалось отбить Тоху у огня. Черные от гари и копоти они сидели вдвоем на земле и смотрели на заросли полыхающей слоновьей травы, поглотившей их троих товарищей.
***
Артем согласился на терапию, но каждое слово Майе приходилось тянуть из него клещами. Вот и сейчас, она видела, что внутри у него бурлят эмоции. Лицо превратилось в каменную маску, кулаки сжаты, а на лбу выступил пот. Только делится с ней воспоминаниями, Артём не спешил.
- С чем ассоциируется это место? – задала она наводящий вопрос.
- С запахом … - тихо ответил он, и встретился с ней взглядом, - сгоревших человеческих тел.
Волосы на голове Майи зашевелились.
Рисунок слоновьей травы подтвердил ранее сделанный ею вывод: в том, что произошло с Воеводиным виновата не его уязвимая психика, а количество и степень душевных потрясений, выпавших на его долю. Его организм рано или поздно должен был дать сбой. Около пятидесяти процентов военных, участвующих в боевых действиях, сталкивались с последствиями психологических травм. Майя была уверена, что те пятьдесят процентов, что по статистике остались здоровы, на самом деле просто не обратились к врачу, или им повезло не испытать того, что пережил Воеводин, например, в слоновьей траве.
- Неуправляемая стихия страшнее врага, - глубокомысленно заметил Артём, - С врагом ты на равных, а здесь – от тебя ничего не зависит. Остается только молится.
- Ты молился? – отозвалась Майя.
- Я не умею. Да, и просто не успел тогда подумать об этом, - пожал он плечами, - А вот Тоха молился за нас двоих.
Глава 7. Групповая терапия
Психотерапия в групповом формате могла бы быть полезной, если бы была правильно организована, и, если бы в группе были собраны не настолько разношёрстные больные, как в данном случае. Но в психбольнице для преступников особо выбирать участников сеанса не приходилось, а отчет об использовании новомодного метода лечения - никто не отменял. Вот и собрала психиатр Терещенко Мария Львовна – безуспешно лечащий врач Воеводина - всех, кто попался под руку и был способен поддерживать диалог. Артем попался вместе с ещё другими четырьмя пациентами.
Последние полчаса он сидел на стуле и отрешённо изучал стену напротив него. За это время он успел выслушать откровения Сереги – «кузнечика» - щуплого парня, который покрасил лицо зелёнкой, решив ограбить гражданку на вокзале. По его мнению, в таком виде его невозможно было опознать. У полиции, действительно, возникли проблемы с установлением его личности, когда по прошествии пяти минут после ограбления они задержали человека, у которого единственного на вокзале было зелёное лицо. Но представители правопорядка не отчаялись: отправили "кузнечика" в СИЗО на то время, пока «грим» не отмоют. Ну а после, по понятным причинам, он попал сюда.