Пациенты могли проявлять внезапную агрессию, и не редки были случаи нападения на медицинский персонал, потому неудивительно, что психиатр напряглась, и глазами стала искать помощь.
- Я спросить хотел! – Воеводин предусмотрительно отошел от нее на шаг, чтоб не пугать.
- Спрашивайте, Артем, - врач, по его поведению поняла, что нападение отменяется.
- Как Вы догадались, что он помнит убийство, я понял, а вот как Вы узнали, что он убил старушку неслучайно? – Артем нервно переминался с ноги на ногу.
- А… - улыбнулась она, - Проявляете интерес к психиатрии?
- Просто знать хочу. Не могу успокоиться, пока чего-то не понимаю, - сбивчиво объяснял он.
- Хм… ну что ж… Не факт, что в моем пояснении все будет ясно, но я попытаюсь, - Мария Львовна заложила руки за спину, - Алкоголь нарушает баланс нейротрансмиттеров, в результате лобные доли мозга перестают нормально функционировать. А именно, префронтальная кора отвечает за, как бы это сказать, социализацию человека, мораль, способность усмирять инстинкты.
- Префронтальная кора? – прищурившись, повторил Воеводин единственное, что смог запомнить.
- Тяжело, да, мой дорогой? – усмехнулась врач.
- Да, тяжеловато.
- Ммм... – напряглась она, подыскивая слова, понятные неспециалисту, - Скажем так, у человека есть часть мозга, которая собственно делает его человеком. И если эта часть перестает работать, то от человека остается только животное. Этанол блокирует работу человеческой части. Так понятно?
- Да! – кивнул Артем, - Выходит, Толян тогда и, правда, не виноват? Он просто не мог себя контролировать?
- И да, и нет, - возразила она, - Когда человеческая часть отключается, в людях просыпается разные животные. Кто-то, будучи пьяным, становится чересчур разговорчивым и лезет обниматься, кто-то – драться, а кто-то – и вовсе убивать. Анатолий – внутри агрессивный и злой зверь, которого очень сильно раздражала старушка- соседка. Но когда он был трезвым, он контролировал этого зверя, а когда был пьян – просто не стал сдерживать себя. При этом он отлично понимал, что делает. Больше того, я полагаю, что он намерено напился после, а затем изображал «белую горячку», которая и, правда, с ним случалась неоднократно, и потому он хорошо знал симптомы. Анатолий использовал это, чтоб уйти от наказания за то, что совершил.
Артем уже заметил, что Толян был хитрым и изворотливым, а теперь врач еще раз подтвердила это.
- Разочарованы в нем, да? – заметив его замешательство, спросила Мария Львовна, - Жалеете, что попросили меня переселить Вас к нему в одну палату?
- Нет, - поспешно заверил ее Воеводин, - просто хочу знать с кем имею дело. Спасибо Вам.
- Рада, что смогла удовлетворить Ваше любопытство. И я была бы Вам признательна, если бы Вы на следующем сеансе тоже были бы со мной, хотя бы немного, откровенны, - Мария Львовна тут же решила поискать выгоду от общения с Артемом.
- Я постараюсь, - вздохнул Воеводин.
- Постарайтесь, обязательно постарайтесь, - Мария Львовна, не спеша обошла его, и стала удаляться по коридору.
Глава 8. Триггер
Артём ждал ее. В месте, где катастрофически скучно и уныло, Майя воспринималась им, как солнечный луч, попавший в тюремную камеру сквозь зарешеченное окно. При ее появлении атмосфера стремительно теплела. И дело было совсем не в том, что она по-настоящему занималась им, и не в том, что неизменно что-то приносила с собой, чтоб порадовать своего пациента. Артём был одинок, как в стенах этой больницы, так и за ее пределами. Кроме старенькой мамы у него никакого не было. Поэтому Майя, так неожиданно проявившая к его судьбе неподдельный интерес, представляла особую ценность для него.
- Привет! - Артём поднялся с кровати, как только она вошла.
Он был высоким, широкоплечим, и потому сразу же заполнил собой все пространство. Палата теперь казалась ещё меньше, чем была на самом деле.
- Привет! - Майя робко улыбнулась в ответ.
Как только захлопнулась дверь за ее спиной, она выудила из кармана пачку сигарет:
- Держи.
- Спасибо! - Артем бросился отодвигать ей стул.
Майя хотела присесть и потянула стул на себя, но он не позволил и бережно задвинул его под стол вместе с ней. Когда Воеводин обходил ее по дуге, Золотарёва почувствовала обжигающий взгляд, пробежавший по ее спине, затылку, плечу и остановившийся на лице.