- Холод пробирает до костей. Тишина, от которой можно оглохнуть. Туман кругом. Он стёр все краски, и я в чёрно-белом кино, - Артем, прикрыв глаза, сбивчиво бормотал, - Не могу поверить, что они мертвы... Понимаю, что всё, но на что-то глупо надеюсь... - Артем закрыл лицо руками, - Дышать тяжело, задыхаюсь, пытаюсь дотянуться до Тохи, чтоб нащупать пульс. У него полбашки снесено, а я ищу пульс, но его нет... нет...
Он замолчал. Воспоминания о расстреле причиняли буквально физическую боль.
Майя была в полной растерянности. Чтоб убить сослуживцев, логично было бы испытывать жгучую ненависть. Ведь именно внутренние межличностные конфликты становятся причиной подобных поступков. Испытываемая злость и раздражение по отношению друг к другу накапливаются, в потом взрываются в один момент. Но Артём убил Тоху? Того, кого считал ближе брата? Такое не могло произойти из-за ненависти. Нелепая случайность? Но по случайности можно угробить одного, а Воеводин - троих? Помутнение рассудка? Но будь он в таком состоянии, навряд ли бы запомнил все в деталях.
Майя ещё много раз прослушивала эту запись, и по-прежнему не находила ни одного разумного объяснения тому, что произошло.
Глава 9. Ультиматум
Милые веснушки, рассыпанные по носу, придавали ей лёгкости. Словно лето оставило след на ее лице. Артём прозвал Майю пчелой не только из-за ассоциации с одноименным мультяшным персонажем, но и из-за этих веснушек. Пчёлка в его представлении пахла июльской жарой и нектаром. И весь асексуальный наряд, и мрачный антураж больницы не мог помешать ему представить, как бы он стиснул ее тонкую талию и прижал к стене, а потом... Артём уже не первую ночь мечтал об этом. Влечение было многократно сильнее из-за его изоляции и отсутствия иных кандидатур, которые могли бы попасть в его эротические фантазии.
- То, чем мы занимаемся называется экспозиционная терапия. Необходимо, чтобы ты вспомнил триггерные события. Сегодня попробуем разобраться с тем что, собственно привело тебя сюда, - Майя намечала план их сегодняшней встречи.
- Ты про то, что я палил из окна? - уточнил Артём, зачарованно рассматривая каждую деталь в ее облике.
- Нет. Это как раз твоя ответная реакция на триггер. Нужно вспомнить то, что спровоцировало стрельбу, - пояснила Майя.
- Хм... Я не знаю... Не помню... - озадачился он, - Черт его знает, что сорвало меня с катушек! Может, встал не с той ноги, - усмехнулся он.
- Нет! Так не бывает, - покачала головой Майя, - Что-то произошло и это что-то дезориентировало тебя настолько, что ты перестал различать прошлое и реальность. Постарайся вспомнить, что случилось до того, как ты стал стрелять. Это может быть что угодно: слово, голос, запах, изображение...
Выражение лица Воеводина стало сосредоточенным. Он мысленно перебирал, что же могло бы послужить ему триггером. На лбу залегли складки, мышцы на руках напряглись.
- Только, знаешь... Прежде чем вспоминать, - Майя озадачилась, размышляя, как поступить, - Нужно, что-то найти, чтоб ты не потерялся...
- Не потерялся? - не понял ее Артём.
- Воспоминания триггеров должны быть в контролируемой обстановке. Нужно что- то, что давало бы тебе осознать, что ты здесь со мной, в безопасности. Нужно за что-то держаться... - разъяснила она.
Артём через разделяющий их стол протянул руку ладонью вверх и замер в ожидании. Взять за руку? Тактильный контакт с пациентом, конечно, возможен, но нежелателен. И хоть она и раньше протягивала руку для рукопожатия при знакомстве, это все же не так опасно, как контактировать непосредственно при терапии.
- Сдрейфила? - хитро улыбнулся он.
Ну вот! А теперь, если отказаться, то вроде как проявить слабость и отступить. Этого Майя никак не могла себе позволить, потому она с опаской вложила свою ладошку в его. Улыбка Артёма стала значительно шире. Его пальцы вначале погладили, а потом нежно сжали ее руку. Он прикрыл глаза, всем видом демонстрируя, что серьезно настроен заняться экспозиционной терапией.
- Вспомни, что было до того, как ты взял в руки оружие...
- Э... Я смотрел телевизор... - отозвался он, неспешно поглаживая ее ладонь.
- Что показывали? - Майя против воли перевела взгляд с его лица на их сомкнутые руки.