Теперь Артём уткнулся взглядом в угол за её спиной, и перестал участвовать в разговоре даже невербально. А вот это начинало раздражать: "Не... Так дело не пойдет!" Чтоб помочь пациенту нужно, чтоб он высказал всё, что у него на душе, или хотя бы вступил в диалог и отвечал на вопросы. А как помочь тому, кто застыл каменным изваянием?
- Мама Ваша расстроится, конечно, - вздохнув, произнесла она, - когда узнает, что Вы тут надолго, если не навсегда.
Артём резко развернулся к ней. Крылья носа вздрогнули, как у норовистого жеребца. Майя попала в болевую точку.
- Она то думала, что её сын - герой, а он обычный слабак, который сдался, - Майя сделала шаг к двери.
- Не смей! - полетел разъяренный рык ей в спину.
Она остановилась, и медленно повернулась к нему лицом. Майя старалась не показывать вспыхнувшую радость от того, что смогла эмоционально задеть его.
- Анна Михайловна думает, что Вы всё еще на боевом задании. Она имеет право знать, что это не так, - Майя выразительно пожала плечами.
- Не смей трогать её! - повторил Артём, сжав кулаки.
"Шантаж - это наше все", - усмехнулась про себя Майя.
- А то что? Что ты... - Майя презрительно фыркнула, тоже переходя на -ты, раз он себе это неоднократно позволил, - мне сделаешь?
- Сука! - мрачно выпалил он.
- Ещё какая! - отозвалась она.
"Думал, что я буду играть по правилам? Нет, мой хороший! Шантаж - это тоже инструмент. Да, не вписывается в профессиональную этику, но зато эффективен! Потому к черту этику! Я не для того полстраны пролетела, чтоб уйти ни с чем!"
- Забился в конуру, как трус, и плевать на всех? - прошипела она, - на мать плевать, на товарищей своих по оружию, на Рокотова - плевать!
- Он то тут причем? - удивился Артём.
- Это он меня к тебе прислал. Узнал, что ты застрял здесь, и попросил приехать. Он переживает, места себе не находит. Никак не может понять, когда проглядел в тебе ПТСР, - Майя перешла в наступление и сложила руки на груди.
Лицо Артёма вдруг словно ожило. До сих пор на нём была невозмутимая маска, а сейчас рябью пробежали несколько эмоций, среди которых Майя успела уловить удивление и замешательство.
- И что же он сам не приехал разобраться со своим про*бом? - пробурчал он.
- В профсоюзе мозгоправов, за сложные случаи отвечаю я, - Майя вернулась и села за стол.
- Что-то ты не внушаешь доверия, - окинув ее оценивающим взглядом, произнес Артем.
Веснушки, несколько забавных кудряшек, которые выбились из-под медицинского колпака придавали её образу наивности и лёгкости. Майя выглядела намного моложе своего возраста. Собственно, поэтому Артём и обратился к ней на -ты.
- А ты доверься, и оценишь меня в деле, - в ее голосе отчётливо слышался вызов.
Артём задумчиво потёр подбородок, прикидывая варианты развития событий, и счёл необходимым, несмотря ни на что, поговорить с этим неординарным врачом.
- Ну давай, пчелка, - вспомнил он всем известную мультяшку, стойко ассоциировавшуюся с именем «Майя», - начинай свои пляски с бубнами.
Глава 3. Ген воина
"Письмо #188
765 дней без тебя.
Тебя нет рядом, и половину моей жизни словно отрезали, оставив только ту, где работа. Чтоб не думать о тебе, не вспоминать, я пытаюсь забить эту пустующую половину под завязку. Бегу, спотыкаюсь, снова бегу, не останавливаясь и не оглядываясь назад.
В этой круговерти захотелось сделать что-то по-настоящему стоящее. И я решила внести свою лепту в то дело, которому ты посвятил себя, - взялась за терапию военных и гражданских, что покинули зону боевых действий. Знаешь, теперь все, чем я занималась до этого, кажется каким-то мелким и не серьезным. Нет, не то, чтобы я разочаровалась в профессии, но просто, когда у тебя кабинет в престижном районе Москвы, то на прием в основном приходят дамы, которым изменил муж, или они страдают какой-либо фобией, а то и, грубо говоря, бездельем. Да, на деньги, что они платят мне, я и живу, но их проблемы просто не сопоставимы с теми, с которыми мне пришлось столкнуться на волонтерском пути.