Я так скучаю, мой хороший. Так сильно скучаю, что хочется выть в голос, но нельзя... Иначе в психбольницу отправят уже меня".
___________________
Дорогие мои! У меня сегодня день рождения! В честь торжества сегодня многие мои романы продаются со скидкой!
Глава 4. Нарративы
В ней все было нарочито асексуальным. Волосы гладко зачесаны, стянуты в пучок, и скрыты под врачебным колпаком. На ногтях не было и намека на маникюр, на лице - ни грамма косметики. Майя была в джинсах и футболке, поверх которых был надет застиранный медицинский халат. Женщине-психиатру в таких учреждениях, как то, где держали Воеводина, в целях безопасности необходимо быть невзрачной молью. Пациентов- мужчин, долгое время лишенных женского общества, не стоит провоцировать.
Но как бы Майя не старалась, Артём легко угадал за слоями ткани красивую фигуру. Воображение нарисовало ему девушку в другой более откровенной одежде и без неё. И эта воображаемая Майя была роскошной блондинкой, с длинными ногами и высокой грудью. Лицу же отсутствие макияжа шло только на пользу. У Майи был натуральный цвет волос, но от светлой, во всех смыслах внешности, чуточку веяло какой-то чертовщиной. Как от героини Шерон Стоун в "Основном инстинкте". Вроде снаружи ангел, но внутри явно припрятан сюрприз. Артём откровенно рассматривал её и рассказывал о себе:
- Я дрался всегда, сколько себя помню. Матери было нелегко со мной. Она только и делала, что краснела и оправдывалась, когда в очередной раз отметелил какого-то пацана. До сих пор помню одну и ту же фразу, которую она мямлила, комкая подол платья: «Простите его ради Бога. Тёмка без отца растет. Примера нет у него, как себя надо вести». Я тогда всё время думал, неужто те, у кого отцы есть, не дерутся? Хотя она лукавила, конечно. Если б мой отец был рядом, то навряд ли это что-то бы изменило, скорее усугубило бы.
Мой отец - уголовник, у него много ходок. Всю жизнь он только и делал, что сидел. А когда не сидел, то встревал в грабежи и убийства. Потому положительного примера из него не вышло бы, а вот того, кем быть не стоит, - легко.
В школе мордобой стал настоящей проблемой. Я регулярно срывал уроки. Мать вызывали к директору, и всё шло к тому, что меня переведут на домашнее обучение. Мою судьбу изменил физрук. Прикинь, я даже не помню его имени! Он был таким высушенным стариком - марафонцем. Каждое утро в любую погоду пробегал в одних трусах и кроссах под нашими окнами. Марафонец уговорил мать привести меня на дзюдо к его корешу – Адаму Альбертовичу. Тренер стал тем, кто вправил мне мозги.
- Как? - Майя разливала чай из термоса по пластиковым стаканчикам.
Она пронесла "запрещенку" в своем маленьком женском рюкзаке. Местная охрана не досматривала врача, который уже не первый день приходила к Воеводину, и потому она рискнула побаловать своего пациента.
- Научил спускать злость на боксерскую грушу, и тренироваться, так чтоб вся дурь с потом выходила. Позднее он меня в кадетку определил, а оттуда - в ВДВ, ну и дальше мой путь был прямее некуда – Центр специальных операций ФСБ, ЧВК… Ууу, - сделав глоток, Артём с наслаждением прикрыл глаза.
- Настоящий, цейлонский, - прокомментировала Майя.
- Да, хороший, - кивнул он, - Может, сигареты принесёшь?
- Я подумаю, - хитро улыбнулась она, - Всё зависит от того, насколько ты будешь откровенен.
- Я открытая книга, - отхлебнув ещё немного чая, Артём прямо посмотрел ей в глаза.
- И да, и нет, - покачала Майя головой, - Ты не договариваешь.
- Да, ты обо мне знаешь больше, чем Тоха. А он мне ближе брата был, - возмутился Воеводин.