Будущее!..
Тейт почувствовала горечь в горле.
Она вздрогнула, когда голос Гэна развеял ее воспоминания. Он спрашивал, что «ее племя» знает об этой части мира. Тейт ответила очень неопределенно, спрашивая не меньше, чем рассказывала, и пытаясь выяснить, что ему известно о людях с бронзовой кожей и другим языком, живущих за Великим Океаном. Она сказала Гэну, что ее люди утверждают, будто земля, на которой они живут, простирается до другого Великого Океана, только она не помнит точного названия. Гэн обрадовался, когда выяснилось, что Тейт знает о Матери-Реке, текущей через землю Людей Собаки и впадающей в море. Она рискнула спросить его о дамбах, которые назвала Колумбией, — было ли там старое здание, перегораживающее реку?
Эта шутка заставила Гэна рассмеяться. Все строят рыбные запруды поперек маленьких ручьев, но поперек Матери-Реки?! Там, правда, было какое-то гигантское сооружение; речные племена добывали из него металл. Но даже гиганты не смогли бы помешать Матери-Реке. Когда Гэн упомянул, что его мать была из этих племен, Доннаси увидела, как тень пробежала по его лицу.
Она перевела разговор на Людей Собаки. К своему удивлению, Тейт обнаружила, что они ведут небольшое сельское хозяйство и занимаются животноводством, но до Кола Мондэрка были, главным образом, охотниками и собирателями. И еще всадниками. Люди Собаки знали толк в войне. Доннаси уловила острый интерес Гэна к этой теме, и, когда она спрашивала о важных предметах — милях, проходимых за день, продовольствии на одного человека, боевом порядке, — его руки замедляли работу, и, говоря, он смотрел прямо ей в глаза.
Тейт могла честно отвечать на встречные вопросы об этих же вещах в своем «племени». Средний боевой груз морского пехотинца в ее время не превышал десяти фунтов. Гэн был разочарован, что она служила в пехоте, но вежливо признал, что мощь оружия компенсирует этот недостаток.
Тем временем снегоступы были закончены. Гэн придирчиво осмотрел их, с сомнением покачивая головой. Особенно его беспокоило недостаточное количество соли, применявшейся при обработке шкуры.
Пока он складывал снегоступы, Тейт украдкой изучала его. Гэн ей действительно нравился. Как и татуированный Клас — по той же причине. Они были грубы, сильны и честны. Их путь — это путь силы.
Нет. Тейт исправила свою поверхностную мысль. Они были целеустремленными и честолюбивыми. Считать их тупыми воинами было бы неверно. Они научились концентрировать свои силы и преодолевать препятствия.
Они уцелели.
Доннаси Тейт тоже уцелела. Победительница. Она участвовала в войне и легла в криогенную капсулу, чтобы преодолеть свою слабость. Но сейчас она этого не хотела. После всего, что случилось. Поправив последний башмак, Тейт поймала взгляд Гэна. Тот протянул к башмакам обе руки, но почему-то она не сделала немедленного движения, чтобы отдать их, а он не взял. Доннаси улыбалась. Что-то блеснуло в его глазах — вихрь, исчезнувший прежде, чем она это осознала, и напомнивший восторг ребенка, обнаружившего долгожданный подарок.
Глава 39
Жизнь, которую вели изгнанники, требовала постоянной бдительности. По ночам Гэн стоял в дозоре с собаками, женщины и Джонс охраняли лагерь, разбившись по парам, и только Клас дежурил в одиночку.
Нила тяжело вздохнула, и Сайла приподнялась на локте, чтобы взглянуть, в чем дело. Сон пытался вернуть Ниле детскую беззаботность, но это были уже признаки взросления.
Завернувшись в стеганый халат, Сайла откинула шкуру, закрывавшую вход, и вышла на свежий воздух. Туман вызвал на ее лице гримасу, ставшую, впрочем, уже обычной. Вчера ветер принес особый запах. Сейчас он был тяжелее, с привкусом камня и льда.
Неясный силуэт вырисовывался невдалеке; он двигался к ней, превратившись наконец в улыбающегося Билстена. Торговец низко склонился, подражая вычурным придворным манерам Олы, глаза его были полны веселья:
— Доброе утро, Жрица Роз. Увидеть вашу красоту так рано — неплохое начало дня. Прибавляет сил, как вы думаете?
Она ответила улыбкой:
— Теперь я понимаю, как вы живете во время своих походов. Но что вы говорите старым женщинам, уже утратившим свою красоту?