Гигант замолчал, внезапно засомневавшись. Он посмотрел на Ти, а та с вызовом взглянула на него. Он вздохнул, снова повернувшись к Конвею, и продолжил:
— Ти уверена, что ты можешь помочь. Ты нужен нам. — Он сосредоточенно рассматривал свои пальцы. — Я только считал, что тебя нужно сначала проверить.
— Я сделал бы то же самое, — сказал Конвей. — Забудем об этом. В замке говорят о войне между Олой и Харбундаем. Что вы знаете об этом?
Вал вздрогнул:
— Алтанар хочет войны.
Кинжалом он начертил на деревянном полу карту.
— Смотри: вот здесь Китовый Берег, здесь Внутреннее Море, здесь Ола и Харбундай. Харбундай контролирует эти острова на севере — Морские Звезды, — что не мешает перемещениям между Внутренним Морем и Великим Океаном, они лишь берут небольшую плату. Найоны думают, что если избавятся от Харбундая, то избавятся от этой платы. Они не понимают, чего будет стоить договориться с Алтанаром, чтобы торговать повсюду во Внутреннем Море. Рано или поздно Алтанар захватит и северное побережье.
Ти перебила:
— Расскажи ему о пиратах.
Вал нахмурился так, что большинство мужчин съежились бы под его взглядом. Ти приняла это безмятежно. Он произнес:
— Несколько честных контрабандистов и китобоев прячутся на островах. Иногда они нападают на торговые корабли Найонов или Оланов. Ничего особенного.
Он снова ткнул в карту.
— Если Ола завоюет Харбундай, то сможет контролировать все Внутреннее Море. Те немногие моряки, которых Ти называет пиратами, будут выловлены Оланами или Найонами. Лапса и Фор окажутся уничтоженными.
— Сколько еще времени до войны?
Вал в задумчивости погладил бороду.
— Сложный вопрос. Говорят, племя воинов, называемое Людьми Собаки, должно было помочь Алтанару, но что-то не получилось. Также говорят, что Люди Гор должны были помочь, но передумали. Никто ничего толком не знает. Все, что я могу тебе сказать, это то, что войска короля обучены и приведены в готовность, а на городских складах хранится провиант. Алтанар может выступить в любой момент.
— В Харбундае это знают?
Ти снова вспыхнула:
— Их король дурак! Он думает, с Алтанаром можно договориться. Ему известно, что земли и возможностей для торговли здесь хватит на всех, и не верится, что Алтанар хочет захватить абсолютно все.
— Это не ответ на мой вопрос.
Вал знаком показал Ти замолчать. Та покачала головой, пытаясь успокоиться. Вал сказал:
— Харбундай знает, что Алтанар хочет напасть. Однако я не думаю, что их армия слишком уж верна своему королю. Она чувствует его слабость.
— Ты считаешь, Алтанар победит?
— Если король Харбундая сможет управиться со своими баронами и найдет в себе мужество воевать, то Алтанар может победить, но только большой ценой. Вот почему он хочет, чтобы Собаки и Горцы ему помогали. И мы не узнаем, присоединились ли они к нему, до того момента, пока они не нападут.
— Все более сложно, чем я предполагал. Над этим надо подумать.
Конвей удивился, увидев, как разозлился Вал.
— Нечего тебе здесь думать! Не вмешивайся, и не дай Бог нам уличить во лжи тебя или твоих друзей. Ты не один из нас, и мы не собираемся доверять тебе — по крайней мере сейчас, а возможно, никогда!..
Конвей заметил, что Ти разрывали чувства. Она боялась приблизиться, но слишком волновалась, чтобы стоять неподвижно. Руки ее бесцельно блуждали, кулачки то разжимались, то сжимались.
Мэтт спокойно произнес:
— Я понимаю твои чувства и хочу завоевать ваше доверие. Но ты должен кое-что понять: никогда больше не говори со мной в таком тоне. — Он повернулся к Ти. — Я пойду обратно. Завяжите мне глаза и ведите, если вам так угодно, но никаких переносок и никакой телеги.
По-видимому, Вал подал какой-то знак — два человека выступили из толпы, чтобы наложить Мэтту повязку на глаза и накрыть мантией с капюшоном. Они осторожно провели его вверх по лестнице. Из-за спины Ти сказала отступить на шаг. Конвей почувствовал поток ночного воздуха и догадался, что воздух шел из открытой двери. Затем другой голос сказал ему, что капюшон откинут и он должен идти с опущенной головой, а два человека будут его поддерживать. Повязку снимут в безопасном месте. После длинного извилистого маршрута повязку сняла сама Ти. К этому времени сопровождающих уже нигде не было видно.
Дорога по тихим в это время суток улицам прошла без приключений. Конвей впервые видел город ночью. Улица, по которой они шли, как и большинство тех, что пересекали, была узкой; на ней размещались домики и небольшие лавки. Кирпичные и каменные стены обступали булыжную мостовую. Изредка свет из окна облегчал ходьбу по неровным улицам. На более широких улицах находились кожевенные и кирпичные мануфактуры, слесарни и прочее производство, а также административные здания. В воздухе над трубой гончарной печи плясали искры. Лай случайных собак отмечал их путь, но никто не мешал. Пешеходов было мало. Иногда они видели огни таверн, но Ти старалась обходить подобные места.