Двигаясь целеустремленно и энергично, Тейт проверила пульс барона. Он был слабым, но постоянным.
Она была уже в нескольких ярдах от ближайшего дома, когда оттуда, спотыкаясь, вышел человек. Заправляя рубашку и сонно почесываясь, он направлялся к отхожему месту. От звука ее голоса мужчина вздрогнул. Увидев Тейт, он застыл с разинутым ртом, выпучив глаза. Женщина повторила:
— Пошли кого-нибудь за помощью, барону Джалайлу плохо! — Человек взмахнул руками, и Тейт крикнула: — Шевелись!
Подпрыгивая, мужчина с криками побежал назад:
— Это черная! С ней барон! Ей нужна помощь!
Он исчез внутри дома, и его голос на время стал гулким. Выскочив через переднюю дверь, мужчина бегом направился к замку, выкрикивая новость на каждом шагу.
Через несколько минут у Тейт было больше сопровождающих и помощников, чем необходимо.
Нила и Опс скакали во главе группы, двигавшейся из замка ей навстречу. Девушка настояла, чтобы эти последние несколько сот ярдов Тейт проехала на ее лошади. Идя рядом, она рассказала, что Сайла ухаживает за ранеными.
— Она спит, сидя в углу, и единственное, о чем спрашивает, — вернулся ли Клас. — Замолчав на мгновение, Нила спросила: — Когда ты их оставила, у них с Гэном было все в порядке?
Тейт кивнула, опасаясь, что голос выдаст ее, если она попытается заговорить. Когда Нила поинтересовалась, спала ли она вообще, Доннаси снова почувствовала, что готова разразиться нервным смехом. Спала? Она хотела сказать, что боялась даже моргать. Доннаси закрыла глаза, чтобы не допустить такой глупости.
Открыв их, она увидела бревна потолка и еле-еле припомнила, как ей помогли прийти сюда. Тейт натянула одеяло и села. Комнатка была маленькая, но аккуратная, с кроватью, столом и креслом. Солнечный свет врывался в единственное окно. Рядом с ним, развешенная на крючках в каменной стене, висела ее одежда. Не зная, который час, Доннаси поспешила одеться. Подоконник был горячим, и она решила, что уже полдень.
Толкнув дверь, Тейт осмотрела узкий холл и наткнулась на невозмутимое женское лицо, расплывшееся в приветственной улыбке.
— Я ждала, — сказала эта женщина.
— Ждала чего?
— Тебя, Путешественница. Я твоя.
Уверенный ответ заставил Тейт почувствовать себя глупо, и она ответила с излишней резкостью:
— Меня зовут Доннаси Тейт, не называй меня путешественницей. И что ты имела в виду, когда сказала, что ты моя?
Женщина выглядела растерянной.
— Я заключенная. Мне приказали ухаживать за тобой.
Говоря, она поднималась и сейчас подняла руку в таком же жесте, как это вчера делал Опс. Тейт осознала, что так же делал и крестьянин. За этим последовал низкий поклон, и женщина сказала:
— Меня зовут Муре Таласхо, я твоя служанка. И мы всегда называем дружественных чужаков Путешественниками. Мне сказали, что ты дружелюбна. Я оскорбила тебя?
Жестом пригласив женщину войти, Тейт указала на кресло. Муре стояла рядом с ним, пока Доннаси не настояла, чтобы она села.
Женщина была весьма немолода. Решившись сесть, она не знала, куда девать усталые руки с голубыми венами, лежавшие на коленях. Одета Муре была в балахон, сделанный из цельного куска материи, с дыркой для головы посередине. Свисающий до лодыжек и раскрашенный в черно-белые диагональные полосы, он был соткан из такой толстой шерсти, что Тейт вспотела при одном взгляде на него. Глаза у служанки были темно-кофейного цвета, а волосы совсем серые.
— Мои друзья уже вернулись из леса? Как Джонс? С бароном все в порядке? Где Нила Ян и Жрица Роз?
Муре убедила ее, что все в порядке, но двое дикарей из племени Людей Собаки еще не вернулись.
Тейт спросила чего-нибудь поесть, и Муре предложила заглянуть на кухню замка, где она обычно работала. На вопрос, как долго она уже здесь, пожилая женщина ответила, что почти год. Она также сказала, что это поручение, как и все остальные, дает человек, которого называют Первый. Тейт остановилась как вкопанная.
Муре недоуменно обернулась. Доннаси переспросила:
— Человека, который посылает людей на работу, зовут Первый?
— Это не настоящее имя. Он получил его, только попав на работу к барону, подобно тому, как следящий за поставками стал Четвертым.