У Доннаси закружилась голова. Это были военные названия ее времени. Она заставила себя быть непринужденной. Убедившись, что никто не подслушивает, Муре сообщила, что человек, контролирующий работу шпионов барона, называется Второй. Он много ездит, используя тех, кого она назвала Связными, как посыльных для барона. Для Тейт стала понятной форма отдачи чести: эти люди просто изображали, что держат микрофон рации.
Тейт была все еще поглощена своими открытиями, когда они вошли в большую кухню. Это сильно отвлекло ее. Работавшие — исключительно женщины — были одеты в форму: шерстяные блузы и юбки с такими же полосами, как и балахон Муре. Тейт обратила на это внимание, и служанка пояснила, что весь штат одет в цвета барона.
Все рвались накормить Путешественницу. Голубой мраморный сыр с закуской и хлебом из кислого теста замечательно возбуждал аппетит. На соседней тарелке лежали кусочки нарезанного яблока, а рядом в тонкой керамической кружке дымился горячий чай. Тейт показалось, что она уловила в нем слабый запах корицы. Это говорило о том, что торговля здесь намного более развита, чем ей казалось раньше. Пока женщины забрасывали ее вопросами о путешествии, стычке с Людьми Гор и ее происхождении, Доннаси жадно поглощала пищу. По просьбе Муре она позволила старшей поварихе попробовать оттереть немного краски со своей кожи. Раздумывая, как долго она сможет выдерживать это испытание, женщина напомнила себе о том, что выбор у нее небогат.
Зная, что встретит там Джонса и барона, Тейт попросила Муре отвести ее к Сайле и Ниле.
По дороге старая служанка рассказала: по настоянию Сайлы барон должен оставаться в доме исцеления до тех пор, пока она не разрешит уйти. Барон жалуется, но все еще находится там.
Тейт изучала окружающую обстановку. Оборонительная каменная стена замка была дальше от основных зданий, чем она предполагала. Несколько домов, находящихся рядом, окружали основную часть замка так, что это заставляло думать о старой сельской площади. В отдалении слышался металлический стук. Из цеха с деревянным подобием ботинка над дверью пахло кожей и раздавался быстрый стук молотка.
Все пялились на нее с тупым любопытством, хотя и дружественно. Женщины были одеты в блузы, достигавшие бедер, и широкие юбки до середины икры. Пояса, повязанные поверх блуз, придавали костюмам форму и поражали воображение цветами, узорами и комбинациями материалов. С поясов свисали столь же разнообразные кошельки. Мужчины одевались в простые широкие рубашки и штаны более темных тонов. Пестрые, кричащие ботинки были богато украшены бусинами.
Проходя мимо большого здания, возвышающегося напротив стены замка, Муре заметила:
— Я теперь живу здесь.
Подчеркнутая грусть в этих словах заставила Тейт рассмотреть здание более внимательно. Это было уродливое сооружение, лишенное окон, из грубого обветрившегося дерева, с наклонной крышей, высокой, как крепостная стена. Все это напомнило Тейт, что Муре «заключенная». Женщина также говорила, что «принадлежит» ей. Тогда Доннаси поняла эти слова с внутренней оговоркой, что они могут иметь здесь какой-то особый смысл, однако это здание заставило ее заинтересоваться.
Не обращая внимания на Муре, дергавшую ее за рукав, Тейт направилась к двери этого дома, находившейся посередине одной из стен. Впереди была еще одна дверь. Свет проникал в это похожее на хлев здание через защищенные вентиляционные щели, прорезанные над стрехой, да еще дюжина свечей потрескивала во мраке. Эти огоньки напомнили ей огни лагерей в долине.
Когда глаза привыкли, Доннаси увидела, что каждая свеча стоит на крошечном столике, и от каждого из них на нее смотрит бледное испуганное лицо. В этом молчании женщина почувствовала тот особенный запах — запах мертвой атмосферы большой комнаты, полной неподвижных людей. Воспоминания промелькнули в мозгу Тейт: образы классных комнат, в которых одно движение глаз считалось нарушением дисциплины. Она уже ненавидела их.
Она ненавидела это место.
Шикающий шепот пронесся по комнате, как трепыхание пойманных птиц. Глаза Доннаси, привыкшие к темноте, увидели женщин, одетых, как Муре.
— Заключенные?
Муре кивнула. У Тейт заныла спина.
— Что они сделали?
Она позволила напуганной Муре вытащить себя на улицу прочь оттуда. Когда та замедлила шаг, Доннаси остановилась, отказываясь идти дальше.
— Подожди. Я хочу знать, что они сделали. Что сделала ты?
— Ты не должна была заходить туда. В казарму могут входить только заключенные. — Похожий жаргон, даже с необычным акцентом этого мира, потряс Тейт. Она грубо схватила Муре за плечо, потребовав: