— Почему ты считаешь, что твои друзья увидят это? — спросил Эмсо.
Доннаси вновь оживилась:
— Король скорее всего держит их рядом с собой, верно?.. И если не он сам, то придворные расскажут им об этих символах. Все будут заинтригованы. Мои друзья обязательно услышат о них.
— Вовсе не обязательно.
— Ты прав, может, и необязательно, но шанс все-таки есть. Пожалуйста, Эмсо, ради нашей дружбы!
— Гэн — тоже наш друг. А он сказал, что Оланы не должны знать о твоем присутствии здесь.
— А Оланы и не узнают. Только мои друзья. Что же здесь плохого?
— Не знаю. — Эмсо, нахмурясь, недоверчиво смотрел на шлем, затем пристально поглядел в глаза Тейт. — Я подумаю. Но больше ты не должна вспоминать при мне об этом. Никому ни слова, и не спрашивай меня о решении. Как будто ничего между нами не было.
Та молча кивнула. Когда Эмсо повернулся, вид его одеревеневшей шеи смутил и пристыдил ее. Рука непроизвольно поднялась, чтобы помахать ему вслед, и тут же опустилась. При этом Доннаси ощутила спрятанный под доспехами кинжал, и вспомнила, что у нее остался еще один секрет.
Она сказала себе, что кинжал является законным сувениром, военным трофеем. А затея со шлемом была все-таки рискованной игрой с малыми шансами. Эмсо может бросить его в реку, и она никогда не узнает об этом. Не было и никакой гарантии, что кто-нибудь поймет смысл сообщения. Все находилось в руках судьбы.
Тем не менее разговор с Эмсо оставил неприятный осадок.
На пути к Гэну Тейт заметила на другом берегу едва уловимое движение, насторожившее ее. Более того, от мысли, что кто-то там прячется, она ощутила острое неприятное покалывание в суставах. Похоже, нервы совсем расшатались. Доннаси решила ехать дальше как ни в чем не бывало и была вознаграждена, увидев, как открытое пространство стремительно пересек всадник. Затем она заметила и других — по крайней мере человек двадцать.
Их поведение крайне удивило Тейт. Оланы, завтракая в нескольких сотнях ярдов ниже по течению от этого места, и не думали прятаться. А эта группа конников вела себя абсолютно иначе. Они двигались по лесу, словно дикие звери, зная, что никому не должны попадаться на глаза. Даже толком не разглядев их, Доннаси знала, кто это. Воины Дьяволов.
Поспешив рассказать об увиденном Гэну, она описала место, где прятались всадники. Она была отчасти посрамлена тем, как быстро он их разглядел среди деревьев. А Клас даже превзошел друга, легко пересчитав Дьяволов, словно воинов на параде. Они раздумывали, что предпринять, и Клас предложил отправить в погоню кавалерию, но Гэн не согласился. Тейт предположила, что Люди Гор могли просто услышать шум сражения и решили вмешаться.
Юноша покачал головой. Казалось, он чем-то приятно удивлен.
— Они были здесь. Я так и думал, что они будут. — Он кивнул головой, погруженный в свои мысли.
Доннаси заинтригованно смотрела на него. Многое ей было непонятно, и лишь одно она знала наверняка — Гэн уже обдумывал свой следующий шаг.
Глава 57
Чествование победителей началось с того момента, когда из леса показались первые Волки, возвращавшиеся с поля брани. Встречавшие образовали живой коридор от опушки леса до стен замка. Во главе колонны шли кавалеристы Эмсо. Радостные крики толпы стали им заменой отдыха, которого у них не было со времени окончания сражения, и воины подняли головы, распрямили спины. Они улыбались друзьям, родным, да и всем остальным. Едва показались пехотинцы, крики приветствия стали разноситься с новой силой, достигнув апогея, когда ехавший впереди Гэн вытащил меч и, помахав им, указал на воинов. Те в ответ также подняли свое оружие и стали им размахивать. А когда один из воинов начал стучать мечом по щиту, его тут же поддержали. Вскоре вся колонна шествовала под звуки ритмичных ударов стали о сталь, а громогласное скандирование «Мурдат! Мурдат!» начало заглушать приветствия толпы, вскоре присоединившейся к крикам воинов.
Гэн был словно во сне. Он знал, что впереди ждут новые битвы, но первая победа — одна на всю жизнь. Его взгляд выхватывал отдельные детали развернувшегося вокруг действа: вот девушка с разбросанными по плечам волосами, в раздуваемой ветром юбке проскальзывает сквозь толпу, прорывается через два ряда солдат к своему избраннику. Она стремительно целует воина и, прежде чем убежать, вспыхивает таким алым цветом, что рядом с ней померкла бы самая яркая роза. Вот маленький мальчик бежит изо всех сил, чтобы дотронуться до сапога Гэна. Он смотрит вверх с таким трепетом и благоговением, что Гэн не выдерживает и громко смеется.