— Мы называли ее так по многим причинам, Жрица. Мурмилан говорила нам о вещах, которые придут. Не волнуйся, она не видела от нас ненависти. Она была одинока по своей воле. Она отгораживалась от нас всегда, кроме случаев, когда хотела сказать нам что-то важное. Иногда мне казалось, что Мурмилан больше боялась за нас, чем нас. Впрочем, не обращай на это внимания. Она предсказала, что придет Учитель, женщина, но не от Церкви. Ошибалась ли она в этом? Ты сказала, что пришла, чтобы учить, но это слово женщины Людей Собаки употребляют осторожно.
Сайла ответила:
— В Оле мы вообще не можем использовать это слово. Нам приходится говорить «делать кого-то знающим». Жаль, что я испугала вас. Я здесь для того, чтобы поделиться тем, что знаю о лечении ран. Только с женщинами. Так повелось. Все об этом знают. Но что еще рассказала Мурмилан об Учителе.
— Больше ничего. Мы просто верим. И надеемся.
Снова в груди Сайлы вспыхнула волнение, чувство, что какая-то невидимая сила манит ее, предлагая новую путеводную нить. Так же, как когда кузнец Сабанд Гайд упомянул о Вратах.
Нет. Это глупо и нелогично. Мурмилан несколько раз правильно угадала пол младенцев и воплотила в пророчестве мечты о славе для своего единственного сына. А теперь эти суеверные люди страстно желают поверить в ее грандиозные предсказания. Как могла женщина из темного рыбацкого племени знать что-либо об Учителях? Это было нелепо.
Но Мурмилан упоминала Врата. Она цитировала Первую Церковь и сказала про крест.
Невозможно.
Разговор теплился еще несколько минут, но Джеша, по-видимому, заметила, что Сайла замкнулась в себе. Женщина оставалась дружелюбной и приветливой, но стало ясно, что беседа закончилась. Следуя за Нилой, Сайла покинула эту необычную рощу.
Девушки проскакали около мили, наблюдая за птицами и ограничиваясь замечаниями о хорошей погоде после вчерашнего дождя, когда Нила резко натянула поводья, заставив Подсолнуха сделать несколько резких движений. Молчаливо извиняясь, она погладила лошадь и спросила, хмуро глядя на Сайлу:
— Ты действительно мне друг?
Пытаясь скрыть тревогу, Сайла ответила:
— Я начинаю думать о тебе, как о младшей сестре, которой у меня никогда не было. Я хочу быть твоим другом. Но только ты сама можешь решить, действительно ли я твой друг, Нила. Я стану им, когда тебе не надо будет задавать себе таких вопросов.
Нила на минуту задумалась, и Сайла, затаив дыхание, ждала ответа.
— Да, ты мой друг. Я знаю, что могу доверять тебе.
Сайла только кивнула, и этого было достаточно, потому что Нила, похоже, поняла, что сказала нечто очень важное. Они поскакали дальше.
Задумавшись, Сайла не сразу заметила, что они направляются на юг. Быстрый взгляд на горы справа подтвердил, что они покрыли значительное расстояние. Сайла хорошо видела пик, который интересовал ее больше всего, но сейчас он находился на северо-западе. Степь впереди кишела животными. Особенно заинтересовали ее дикие коровы. Сайла всегда считала, что домашние коровы — это коротконогие бочкообразные создания, едва достававшие ей до плеча; эти же животные были почти вдвое выше. Их длинные ноги были обвиты мускулами, широкая грудная клетка сужалась к пояснице. Долговязые, костлявые, с огромными длинными рогами, острыми, как кинжал. Сейчас, весной, буйволы дрались друг с другом, и со всех сторон доносился грохот и рев. Величавые бизоны, приземистые и более крупные, держались в стороне. Их стычкам недоставало грации диких коров. Молодые самцы налетали друг на друга с неотвратимостью падающей скалы, толкая и ударяя соперника, пока тот не валился на землю, изрядно помятый.
Вдалеке что-то похожее на тень от облака вдруг распалось на темные клочки и разбежалось в разных направлениях с невероятной скоростью. Всмотревшись, прикрывая глаза от полуденного солнца, Сайла поняла, что это лошади — сотни и сотни бегущих лошадей.
Рассеянные среди диких коров и бизонов, животные поменьше сражались в своих мелких схватках, паслись или беспокойно дремали. Сайла насчитала три различных вида антилоп, увидела стайки койотов. Вдали, в ущелье, мелькнул какой-то крупный зверь, наверное, тигр. Она обратила на него внимание Нилы, и та, занервничав, объяснила, что весна сгоняет больших кошек с гор и они нападают на стада. Эти животные редко заходят далеко в луга, предпочитая лесистую или покрытую кустарником местность, где обычно охотятся на оленей и лосей. Настоящая опасность — это огромный степной медведь. Он намного быстрее, чем кажется, и считает людей дичью, как и всех остальных. Хуже всего, что он бесстрашен и нападает на воинов, как на детей.